Читаем Убить Зверстра полностью

— Ну и что? — сказала Ясенева. — Я там тоже могла бы находиться, правда, с меньшим основанием, хотя у нас разрешается покупателям проходить к полкам с книгами, которые стоят за прилавком, — объяснила Дарья Петровна, повернувшись к Ухналю. — А Настя, наш сотрудник, и в ее обязанности входит содержать в чистоте объект, в том числе и торговый зал с книгами. Она там работала, понимаете? Убирала. О ее должности и функциях свидетельствует спецодежда: халат синего цвета, косынка на голове и мокрая тряпка в руках.

— Тогда почему она взяла деньги? Да, мне даже чек не выбили! — крякнула черная птица высокого полета прокуренным голосом.

— Потому, что вы их ей дали. Кто бы на ее месте отказался при таких заработках? — Ясенева повернулась к уборщице: — Настя, ты отдала деньги в кассу?

— Нет, — ревела та и, видимо, собиралась добавить, что не успела этого сделать, как ее прихлопнули мухобойкой, обвинив в нарушении, но Ясенева остановила ее движением руки.

— Вот видите, она взяла у вас деньги вовсе не за товар. А вы, наоборот, оказывается, совершили преступление, прихватив с собой книги, не оплаченные через кассу. Где доказательство того, что вы совершали контрольную закупку? Где ваше предписание на проверку? Вы совершили кражу, гражданочка, — Ясенева хлопнула в ладоши и крикнула: — Девочки, закрывайте магазин, будем составлять акт. Ира, позвони в милицию, — сказала она мне, и я спокойно начала набирать, что мне на ум взбредет.

— Как вы смеете? — у вороны поднялся хвост. — Константин Насонович, что это такое? Куда вы меня привели? Где мои деньги?

— Свои деньги вы подарили совершенно не причастному к торговому процессу человеку, то есть по сути случайному в том, что касается продажи книг. Ну что ж, это ваше право. Нам, кстати, многие помогают, оказывают благотворительные взносы. Вот ваши деньги мы сейчас и оприходуем соответствующим образом. А заодно заактируем изъятие украденных вами книг. Давайте документики. Обязаны, обязаны, не комбинируйте, — она протянула руку к напыжившейся на стуле вороне, словно та была человеком. — А вы, Константин Насонович, если вдруг захотели повоспитывать нас, то действовали бы более тонким образом. Или потеряли квалификацию, или не повышаете ее? — Ясенева уже не могла остановиться: — Чем же вы в таком случае заняты? Пора, пора и вас проучить. У меня газеты давненько просили такой материал для публикации, да я все не могла собраться с духом. А вот вы мне, дружочек, и помогли. Спасибо. Валя, позвоните в «Новороссийск вечерний», пригласите корреспондента, ведущего социальную рубрику, и в «Наш город» не забудьте звякнуть. Там есть симпатичная и грамотная журналистка Сигилева Надежда Викторовна, пригласите ее. А ты, Ира, пока отложи милицию и позвони на телевидение, пусть приедет Тыткин из новостей. А в милицию я сама дозвонюсь, с этим мы всегда успеем. Вы же не торопитесь, я поняла? — Ясенева наклонилась к Мезиной.

Но та молчала, лишь хлопала склеивающимися ресницами. Видно было, что ей чихать-плевать на свои денежки, а что делать с остальной шумихой, она еще не придумала — не ожидала такого приема. Честно говоря, я сама удивилась, на кой фиг Ясеневой сориться с налоговиками, да еще из полиции? Они же потом нам житья не дадут. Ну выгонят эту старую каргу, так другие же заедят — будут защищать честь мундира. Поразмыслив минуты две, я поняла только одно, что Ясенева, если не знает, что делать, то стоит с пальчиком у губок и слезки еле сдерживает, а если уж чего делает, то знает зачем. Ха, значит-таки точно хана приходит нашему «крышаку»! Так ему и надо, нечего, блин, ворье покрывать, а на такой мелочи пузатой, как мы, планы перевыполнения заданий показывать, да еще мзду с нас за это брать.

Но я рано обрадовалась. Они с этой стервой тоже под обстрелами побывали.

— Извините меня, девочка, — вдруг заговорила человеческим голосом женщина под именем Виктория Васильевна. — Нехорошо получилось. Оказывается, я должна была вот к этой дамочке обратиться, — и она желтым от курева пальцем указала на Валентину, другой рукой возвращая ей украденные книги.

Валентина посмотрела на Ясеневу и та кивнула ей, вполуха слушая Ухналя, который в это время разливался кенаром:

— Душа моя, Дарья Петровна, что за спектакль вы затеяли? Ну недосмотрел я, понадеялся на ваших девочек, что не подведут они меня, — эта гадина гнула все туда же, дескать, это мы виноваты в их мерзостях. — И на опыт Виктории Васильевны понадеялся. Будем же по-прежнему друзьями. Смотрите, конфликт исчерпан. Книги и деньги возвращены своим владельцам, все разрешилось…

— Да просто, если честно сказать, мне некогда с этим затеваться, — отмахнулась от него Ясенева. — Другой работы невпроворот. Но смотрите, — она погрозила пальцем, — не вздумайте проявлять дурной характер. Тогда я вам и это припомню. Пошли, Ира, — и она, ни с кем не попрощавшись, схватила одежду и, на ходу одеваясь, первой вышла из кабинета.

***