Читаем Убить садистов полностью

— Этот Юрик-Феллини — только сначала, первый раз, пользуется услугами девушек, а потом, как Михалков, бегает вокруг и командует: ты — так, а ты — эдак! А нам не все равно? Все равно, лишь бы деньги платил! Я правильно говорю? Вот! Можно еще сигарету?

Ольга дала Светлане сигарету и закурила сама.

— Феллини из нашей конторы трех девушек выбрал: меня, Аленку и Надьку. Он говорит, мы хорошо на пленке смотримся. Про себя — молчу, а Аленка — настоящая красавица, да и Надька ничего. Мы к ней сегодня заезжали, а она куда-то сдернула. Эти два козла, что за мною гнались, — помощники Феллини. Они у него на все руки… С нами снимаются, технику обслуживают. Один из них — Гриша, тот, который совершенно лысый, — так он просто козел. По-другому и не скажешь. Все пытался побольнее сделать, сволочь!

Светлана на несколько секунд замолчала, потом тряхнула головой, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Сделав пару затяжек, продолжила:

— Второй — тот, что моложе, его зовут Сергей, он симпатичный, такой черненький и подобрее Гриши будет. На съемках Гриша и Сережа всегда с девушками работают, а Юрка — Феллини — вокруг бегает и по бумажке сцены ставит. Только начинали они с нормальных фильмов, а потом пошли чуднее и чуднее. Ну, ладно, я понимаю: секс вдвоем, втроем, полесбиянить немножко — мужикам очень нравится смотреть. Но они же психи! Гриша лысый, так он Аленку чуть в больницу не отправил: схватил швабру и начал палкой этой деревянной шуровать там. А у самого аж глаза горят!

— Ты что, больная, извини меня? — удивленно спросила Ольга. — Как, ручкой от швабры?

Светлана поперхнулась табачным дымом, закашлялась, рассмеялась:

— Это же кино! Рожи он строил зверские, да, но там всегда Феллини бегает. При нем Гриша — паинька, хотя козел, конечно. А деньги неплохие платили. Насчет денег Феллини не жмот. Еще у них собака есть, кавказец… Злющий… гад, а смотрит, ну прямо как мужик, когда оттрахать хочет. Гриша этот мне все шутил: следующий раз, Светка, с Рогдаем трахаться будешь. А я думаю: может, и не шутил! Там же как: перед этим самым — сексом то есть — киношку крутят, нашу порнушечку, с другими девчонками. Некоторых я даже видела — из конкурентных контор.

Светлана потянулась, зевнула, прикрыв рот с опозданием — не хватает справа двух зубов, и соседний — черный.

— Не заболтала я тебя еще? Из-за этих просмотров кипиш я и подняла. Раз как-то поставил Лысый кассету, а там — девчонку насилуют. Ни хрена не кино! Вживую, все как есть. Сам Лысый с Серегой… Он ей, сволочь, молотком по лицу лупит. Она ему кричит: не надо, согласна! А он от этого кайф ловит. А после себя они Рогдая на нее напустили, сами руками поддерживают, чтобы не упала, значит. Вот почему, как я их увидала, все, думаю, Светка, — амба! Когда я у Крючка работала, спокойнее было. Крючок — гнида та еще, но он с нас имел и в обиду не давал. А сейчас кому я нужна? Колька еще уехал… Лысый подкатывает: сю-сю, пу-сю, поехали, отдохнем, сценку снимем, денег дам. Я как рожу его узрела — у меня так сразу матка и опустилась от страха, прости, Господи! Побежала я, а тут вы! Хрен его знает, где бы я сейчас была, может, и под Рогдаем…

Разговор затянулся и, как водится, постепенно, но логично перешел на общее обсуждение нелегкой женской доли в этом жестком мужском мире. Ольга и сама могла бы кое-что рассказать Светлане про свои прошлые неприятности, которыми щедро угощала ее судьба. Было. Был мерзкий мент, досыта наиздевавшийся над беззащитной студенткой. Он думал, что порезвился, и на этом все и кончится: девочка поплачет и стерпит. Другие же терпели! Но получилось немножко по-другому. Вспомнив уроки отца — кадрового офицера, который, рано лишившись жены, воспитал дочь как мальчишку, Ольга сумела отомстить обидчику. Попав после этого случая в зависимость к одному криминальному авторитету по имени Гиви, шантажировавшему ее, Ольга была вынуждена продавать свое умение отлично стрелять и неплохо драться. Казалось, что в будущем ее ожидает беспросветность. Но после встречи Ольги с Игорем ее жизнь изменилась. Так получилось, что она здорово помогла ему в очень тяжелую минуту, и с тех пор больше они не расставались…

Только на исходе ночи, наговорившись, легли и уснули Оля со Светой.

Утром Игорь, обнаружив, что супруга не торопится просыпаться, настаивать не стал. Идя на кухню, посмотрел на мирно сопящую Светлану — лежит на спине, по-мужски раскинув руки, левая нога согнута в колене.

— Может, и пользовалась она успехом, когда работала, — сказал он сам себе и добавил скептически: — Слишком крупновата, на мой вкус.

Засыпал в кофеварку кофе и залил в нее воды, включил и начал делать себе бутерброды. Вчерашнее происшествие казалось ерундой, а значит, и думать о нем больше не нужно было. Оценив ситуацию таким образом, Игорь включил радио, небрежно прослушал местные новости о симпозиуме, о замечательной инициативе губернатора, тут же забывшейся, о мерзавцах, производивших некачественную водку у себя в сарае, а тут и кофе подоспел.