Читаем Убить Рыбку Джонса полностью

В углу сидел Гримшо и ждал, пока кто-нибудь произнесет эти слова. Рано или поздно кто-нибудь всегда говорил это. А потом они попытаются скрыться. Рано или поздно они всегда пытаются скрыться.

— Как будто…

Он сосредоточил взгляд на Марше, он хотел, чтобы она закончила предложение. Она так и сделала:

— Как будто на нас на всех наложили страшное проклятие!

— Вы должны спросить себя — почему? — сказал Джон.

Рыбка налил всем еще чаю, крепкого и горячего, не пожалев сахара. Он все еще ощущал холод, проникавший до самых костей. Он знал, что другие испытают то же самое. Горячий сладкий чай был как нельзя кстати, он согреет их сердца и вернет силы. Тосты лежали нетронутыми на тарелке. Вторая порция давно поджарилась и, всеми забытая, остывала в тостере.

— Думаю, пришло время рассказать вам об эксгумации вора Лампвика, — произнес Джон. — Это случилось в последнюю ночь, как раз перед тем, как начались все эти ужасы. Осталось выкопать совсем немного могил, среди них была одна, от которой у меня мурашки побежали по коже. Было такое странное ощущение… чувство… как будто умерший не упокоился, не до конца отошел в мир иной. Думаю, подсознательно мы ее избегали, но когда все могилы были выкопаны и осталась только эта, нам ничего не оставалось, кроме как выкопать и ее.

Джон замолчал в нерешительности, словно не хотел больше ничего говорить. Рыбка вздрогнул и краем глаза заметил, что Сьюзан с Маршей тоже передернуло.

— Продолжайте, — сказала Марша полным страха голосом.

Было то время, начал Джон, когда солнце еще не взошло, а рассвет лишь намечался где-то у горизонта. По какой-то причине — скорее всего, чтобы не привлекать зевак, — эксгумации всегда проводят после захода солнца, и я был рад, что наступало утро, потому что оно предвещало конец работы. Кто-то должен был перенести тела со старого кладбища на новое, а Стив был таким парнем, который с почтением относился к своей работе. Так-то оно так, но меня лично не волновало, что мы тревожим мертвых.

Последняя могила, та, которой мы избегали, была старой — покойного захоронили еще во времена королевы Виктории. Надгробие заросло лишайником, его скрывали разросшиеся кусты, и до него непросто было добраться. Сначала я не мог разобрать надписи, только имя. Лампвик. Я попытался почистить плиту, отодрать кое-где лишайник. Там, где мне это удалось, скрывалась надпись «Оставьте его в покое». Я подумал, что странно писать такое на надгробии, напоминает угрозу или предостережение.

Не буду утомлять вас рассказом о раскапывании могилы. Скажу лишь, что в конце концов мы добрались до крышки гроба. И тогда, как будто мало было жути, началось что-то совсем зловещее.

Как я уже сказал, было раннее утро, когда мы добрались до гроба, солнце только вставало из-за горизонта. Птицы вовсю выводили свои трели, приветствуя новый день. Но как только наши лопаты коснулись крышки гроба, они умолкли.

Тишина.

Ни звука.

Так вот, Стив воображением не богат. Люди с бурной фантазией на жизнь копанием могил не зарабатывают. Но даже он прервал работу и посмотрел на меня.