Читаем Убить голыми руками полностью

Норио набрал какой-то номер, скупо обронил, что, мол, просит выделить людей для операции по задержанию опасного преступника, и пригласил Куяму к выходу. Пока они спускались по лестнице, во дворе у грузовиков выстроился отряд полицейских в защитных шлемах, со щитами и длинными дубинками в руках, а в двух легковых автомобилях ждали наготове детективы в штатском. Вся эта масса хорошо организованных людей увлекла за собой Куяму; от него только и требовалось назвать адрес и фамилию, все остальное шло как бы само собой. Полицейские машины промчались по городу, в мгновение ока здание было окружено, все входы-выходы перекрыты, у лифта и на лестничных площадках расставлены посты, и, поднявшись в офис Огавы, Куяма застал хозяина растерянным и перепуганным насмерть. Двое полицейских держали Огаву под прицелом, а третий обыскал его.

– Огава Фумио! Вы арестованы по подозрению в убийстве актера Джонни Адзато и полицейского сыщика Мацутаки Эноеды. Вам как организатору инкриминируется соучастие в преступлении. Мой долг – поставить вас в известность о ваших юридических правах…

И прежде чем Огава успел опомниться от неожиданности, ему надели наручники и вывели из кабинета. Сыщики остались допросить служащих и провести тщательный обыск, а Куяма повез арестованного в центральный отдел. Молодой инспектор был на седьмом небе. Игра стоила свеч, даже если он на этом деле сломает себе шею. А такой исход вполне вероятен: если вину Огавы доказать не удастся и его придется отпустить на свободу. Шеф не станет покрывать своего незадачливого подчиненного. Ведь не случайно он поручил Куяме провести задержание – пусть молодому инспектору перепадут крупицы славы, но зато и вся ответственность также ложится на него. Куяма не без основания предполагал, что к тому времени, когда они приедут в отдел, Шефа уже не будет на месте. Иначе ему придется решать: отпустить ли Огаву на свободу или держать под арестом.

– Есть у вас хоть какие-нибудь доказательства? – спросил задержанный, словно прочитав мысли Куямы.

– У Шефа есть, – без колебаний ответил Куяма. В нем вдруг проснулся игрок, и он решил блефовать дальше. – Если бы вы ограничились организацией убийства, Адзато, глядишь, вам и удалось бы выкарабкаться. Но вы посягнули на Эноеду.

– Какого еще Эноеду?

Огава, по-видимому, тоже блефовал либо же действительно не знал, в чем дело. У Куямы не оставалось времени поразмыслить, как это могло быть на самом деле, поэтому он интуитивно держался своей линии поведения.

– По делу Адзато адвокат мог бы еще найти смягчающие обстоятельства. В конце концов, актер ворвался к вам силой, учинил скандал, избил вас, – понятно, что в вас взыграла жажда мести. Однако за убийство полицейского придется расплачиваться сполна.

– О каком полицейском вы говорите?

Куяма промолчал. Он не знал, что ответить. Ведь если Огава не имеет отношения к убийству Эноеды, дело запутывается окончательно. Профессионал, поднаторевший на ведении допросов, в таком случае промолчал бы сознательно. Куяма же просто ушел в свои мысли, не замечая, что Огава беспокойно вертится на месте, покашливает, робко пытаясь заговорить. Картина получалась неутешительная, Куяма думал и не находил выхода. А Огава вновь попробовал заговорить с ним – теперь уже громче и весьма учтивым тоном.

– Простите, господин инспектор, не могли бы мы побеседовать доверительно?

– Что?., Ах, побеседовать! Пожалуйста, я к вашим услугам. Сейчас приедем на место и приступим. – Куяма снова умолк, мучительно раздумывая, как быть. По прибытии в отдел он действовал автоматически, выполняя все то, чему его учили в школе полицейских. Велел подозреваемому сесть, включил магнитофон и, заполняя протокол, задал множество формальных вопросов: фамилия, имя, дата и место рождения, образование… У Огавы не выдержали нервы.

– Чем задавать глупые вопросы, лучше объяснили бы, с какой стати вы собираетесь пришить мне убийство полицейского?

Куяма устремил на него дружелюбный взгляд.

– Вы признаетесь в убийстве Адзато?

– Не в чем мне признаваться! Понятия не имею, чего вы от меня добиваетесь.

– Не признаетесь – и не надо, это не меняет сути дела. – Куяма поднялся из-за стола и прошел к двери, чтобы вызвать конвой и отправить арестованного в камеру. – Шефу явно не понравится, если вы сделаете признание мне, а не ему.

– О каком признании вы твердите, черт побери?!

– Не станете же вы отрицать, что причастны к убийству двух человек? Шеф располагает неопровержимыми доказательствами, иначе не распорядился бы доставить вас сюда, – сами понимаете. Но вы, конечно, вправе поступать, как считаете лучшим для себя.

– Да поймите же, это невозможно!.. – воскликнул Огава и, чуть подумав, спросил: – Какие доказательства вы имеете в виду?

Куяма пожал плечами.