Читаем Убить голыми руками полностью

Заглядывать в сценарий не было нужды, этот раздел Куяма знал на память. «Зубы дракона» – относительно приличное заведение в одном из кварталов, пользующихся дурной репутацией.

– Как же разворачивались события дальше?

– Как обычно: они пили, танцевали, разговаривали…

– А драка?

– При чем здесь драка? Никакой драки не было.

– Должна была быть. Наверное, Адзато, после того как проводил девушку домой, снова вернулся в бар.

– Да не возвращался он! – девушка вспыхнула до корней волос. – Моя подруга провела с ним всю ночь.

Куяму опьянила мысль о возможности аналогичного и оль же быстрого успеха. Почему бы и нет? «Скажи мне, кто твой друг…» Ну и мерзавец этот Адзато, хорошо еще, что нарвался не на девочку! Выходит, он дважды побывал гом баре? Маловероятно. Скорее, напротив: если бы Адзато считал этот бар бандитским притоном, он бы не повёл туда девушку. И тут Куяму осенило. Ведь согласно сценарию, в баре действительно ничего особенного не юисходит: Адзато делает кому-то замечание, завязывается ссора, переходящая в драку. Здесь нет никакой новой информации, никакого поворота действия. Эта сцена – результат писательской фантазии Адзато. Актер правился с девушкой потанцевать, тщательно зафиксировал детали обстановки, а затем домыслил несколько раз и завершил эпизод дракой. Сделать это было нетрудно, вот только для чего? Куяма понимал, что среди его знакомых лишь один человек способен ответить на этот вопрос: Эдди Харрис, брат красавицы Линды и непревзойденный сочинитель сценариев фильмов о каратэ.

Додзе Макамуры размещался в старом двухэтажном деревянном доме. Нижняя часть дома была отведена под тренировочный зал, вверху находилась квартира мастера, Макамура был дома. Одетый в простую, ничем не украшенную одежду и домашние дзори, он застыл на пороге, не приглашая посетителей войти.

– Хм… Дэмура! Давненько не виделись. Я думал, ты погиб.

– Меня захватили в плен.

– Да я и сам мог бы догадаться! – Фукиду поразило учавшее в его голосе презрение. – Что тебе нужно?

– Войти.

Макамура на миг заколебался, потом неохотно отступил. Полицейский и его спутник сняли обувь и вошли в крохотную, метров четырех, комнату. Потертая, но хорошего качества циновка, маленький черный лакированный столик, в углу цветы. На рисовой бумаге раздвижных дверей – седзе – классические иероглифы: один означает силу, другой – спокойствие. Фукида догадался, что двери дут в тренировочный зал и в ванную. Макамура был среднего роста, с массивными мускулами, с сильными, разработанными ладонями. Поступь мягкая, движения замедленные, спокойные, а взгляд, хоть и устремлен на тебя, но словно бы и не замечает. Неужели он и есть убийца? Фукида заглянул ему в глаза, и у него отпали все сомнения. Его охватил страх. Он чувствовал, что в поединке с этим человеком у него нет ни малейшего шанса на победу. Макамура прикончил бы его точно так же, как беднягу Джонни, расчетливо и хладнокровно. Наблюдая за Макамурой, Фукида все больше убеждался в том, что тому достаточно нанести один-единственный удар, чтобы сразить противника наповал; до этого он лишь тянул время, изматывал, чтобы сделать снимаемый эпизод подлиннее. И великий Адзато, лучший из лучших, пал от его удара! Кто бы мог предположить, что в стороне от бурной современной жизни сохранились такие страшные мастера смерти, которые к тому же передают свое умение другим. Словно бы в зоопарке вдруг откуда-то появились давно вымершие хищники! Фукида не так давно прочел, что война унесла почти всех ведущих мастеров каратэ. Это и дало возможность нынешней когорте выдвинуться на первый план. Однако, судя по всему, кое-кто уцелел. В чем же преимущества этого Макамуры? Вероятно, он даже незнаком с современными методами тренировки, да-м немолод уже. Откуда тогда в нем это пренебрежение к таким мастерам, каким был Джонни Адзато, или как он, Фукида, проворству ног которого может позавидовать любой каратист мира? Разве сладит Дэмура с этим чудовищем? Скорее всего, нет. А если Дэмура потерпит поражение, продолжить борьбу придется ему, Фукиде. Не приведи господь, чтобы Макамура все же оказался убийцей.

Харриса Куяма застал дома. Писатель был поглощен работой, и ему явно не хотелось отрываться. И все же держался он учтиво. Вытащил из машинки лист бумаги и вложил его в папку, похожую на ту, в которой находился сценарий Адзато. Затем, не спрашивая согласия Куямы, приготовил напитки: коньяк, «бурбон» со льдом и содовой, а молодой инспектор тем временем, чтобы не сидеть без дела, достал принесенную с собой рукопись.

– Как вы думаете, что это?

– Издали видно – сценарий. Уж не собираетесь ли вы сменить поприще?

– – Я? – изумился Куяма. – Это сочинение вашего зятя. Оно вам знакомо?

– Нет. Разрешите взглянуть?

– Для этого я и принес.