Читаем Убить голыми руками полностью

Обычно такие церемонные извинения раздражали Куяму, но сейчас они были ему приятны. Он продолжил как ни в чем не бывало:

– Остановимся на Фукиде. Не станем даже обсуждать, насколько весомы его основания желать гибели Адзато. Я хотел бы знать, по силам ли ему убийство.

– Да. Я полагаю, по силам. – Дэмура задумался. Странным образом до сих пор он практически не принимал в расчет Фукиду, хотя с первого же момента распознал в нем искушенного мастера каратэ, а после того как он увидел Фукиду в поединке с телохранителем, это убеждение еще более окрепло. Должно быть, Дэмура старался отвести от него подозрения, потому что парень этот ему симпатичен. Да, несмотря на участие в фильмах, на использование каратэ как средства заработать деньги, Фукида ему нравился. Он уже готов был рассказать об гой своей симпатии Куяме, когда неожиданная мысль пронзила его мозг. Но ведь и к неведомому убийце он испытывал точно такое же странное, двойственное чувство – смесь ненависти и почтения. Мог ли быть Фукида этим человеком в маске, которого он видел в фильме? Над этим вопросом следовало подумать.

– Фукида достаточно хороший мастер, – как бы раззышляя вслух, произнес Дэмура. – А точнее говоря, очень хороший. Но у меня такое впечатление, что убийца проходил иную школу каратэ, ту же самую, что и я, – школу Сюри той поры, когда еще не было деления на стили. Фукида изучал кэмпо – японизированный вариант шаолиньского бокса. Правда… – ему вспомнилась характеристика Фукиды, данная Сираи. – Правда, он обучался вадо-рю.

– А что это такое?

– Один из популярных стилей. Он возник в результате развития Сетокана, который, в свою очередь, восходит к древнему окинавскому каратэ из округа Сюри. – Дэмура открыл глаза, пытаясь воспроизвести в памяти детали боя Фукиды.

– Возможна ли в принципе такая вещь: мастер намеренно меняет манеру боя, чтобы сбить с толку зрителей?

– Безусловно, возможна. В особенности, если речь идет о таком мастере, как Фукида, который уже в силу своей профессии должен в совершенстве владеть различными видами каратэ. Но это, когда дело касается игры в кино. А в поединке не на жизнь, а на смерть, и с серьезом противником… тут уж не до нарочитого смешения стилей. Я видел Фукиду в деле и все же… все же затрудняюсь ответить со всей опредеденностью.

– Понятно. – Куяма не стал анализировать сомнения, раздиравшие душу Дэмуры, мысленно подведя итог рас-ждениям: по мнению эксперта, Фукиде под силу было совершить это преступление. Мотив? Он лежит на поверхности: ищи женщину! Отсюда намечался логический переход к семейству Харрисов.

– Следующая кандидатура – писатель Эдди Харрис. отивов для убийства я не вижу, да, кстати сказать, – по моему, такая работа ему не по плечу. – Куяма из вежливости сделал паузу, чтобы Дэмура мог вставить слово, несказанно удивился, когда старик воспользовался пре-ставленной ему возможностью.

– Эдди Харрис выступал на состязаниях каратистов-офессионалов в 1970 году в Лос-Анджелесе. Одним из его противников был Джонни Адзато.

– Во-от как? И чем кончился поединок?

– Харрис проиграл и долгое время находился на волосок от смерти. Пришлось даже удалить одну почку.

– Ничего себе! Для мотива больше чем достаточно. Ну а что касается практического осуществления… отчего бы и не подыскать подходящего исполнителя?

– В самом деле, отчего бы и не подыскать? – Дэмура умолчал о том, что, на его взгляд, Харрис и поныне сохранил хорошую форму. А чего он стоит как боец, все равно предстоит решать ему, Дэмуре.

Еще какое-то время они перебирали киношников, каратистов, знакомых Адзато. Дэмура уже сделал знак официанту, что они хотят расплатиться, и тут Куяма вспомнил еще одного человека. Актер-толстячок, получивший главную роль в неоконченном фильме Адзато. Ему смерть Адзато открыла дорогу к блестящей карьере. Дэмура вежливо кивал головой, покуда Куяма не пересказал эпизод с репродуктором, сбитым с дерева. Равнодушное внимание собеседника в этот момент сменилось неподдельным интересом, и Куяма был уверен, что Дэмура в самое ближайшее время наведается на съемочную площадку.

Осоловелые от пива, они разошлись по домам. И все же Куяма долго не мог уснуть. Из головы не шел несчастный Эноеда и его неутешная вдова, неотступно преследовал строгий взгляд Шефа, снова и снова пытавшегося узнать, какое же задание он дал Эноеде и по какому праву, а когда ему удалось отогнать эти мучительные видения, им вновь овладело необъяснимое чувство, будто он уже напал на след, но прошел мимо убийцы, допустив какую-то оплошность…