Читаем Убить генерала полностью

— Да, — ответил Терехин. Он нажал на зеленоватую кнопку мобильника. — Мария Александровна? Полковник Терехин беспокоит. Вы знаете меня, я знаю вас, у меня к вам частное дело. Нужно срочно встретиться и поговорить. Последний разговор. Да, как частное лицо. Сегодня я вас уже не «слушал», верно? Я дал уйти Виктору — пока что недалеко. Его судьба в ваших руках. Подъезжайте к 1-му Казачьему переулку, дом 2. Да, я буду в своей машине — джип «Тойота».

Он вернул трубку оперативнику. Буквально через четверть часа услышал, как пассажир, сидящий на переднем сиденье «Мерседеса», приняв доклад, отдал команду водителю:

— Серебристо-голубой «Субару» движется по Большой Ордынке в нашу сторону. Поехали.

Первой с места рванула машина сопровождения.

И еще две машины сорвались с места — но в обратном направлении. Группа захвата ехала на задержание второго снайпера, который все еще мог находиться в квартире Марии Дьячковой.

* * *

Мария торопливо спускалась по лестнице. Казалось, все было сделано... вовремя. Но вот снова вклинился проклятый Терехин! Чего он хочет, денег? Что еще он может вынести на торги, что еще пойдет с молотка? Предложит кассеты? Но из магнитной пленки ему можно свить лишь веревку и повеситься. Это подтвердил даже Цыганок. Не подтвердил, а доказал. Что может быть стройнее его выводов о несанкционированных магнитофонных записях, о вторжении в личную жизнь? Все действия Терехина, по сути, скрывающего местонахождение преступника, были противоправны и били по нему.

Дело не в суде, не в следствии — все зависит от спецслужб. Но в том-то и дело! Во внутриведомственной войне, которую Терехин проигрывал в любом случае; а суд, закон, личная жизнь — это дело десятое. Не может он тягаться с целым управлением, даже если соберет под ружье всех сотрудников своего отдела.

И все же.

Вот-вот откроется последнее звено, и все станет на свои места.

— Юра! Ты где застрял?! Быстрее!

Цыганок закрыл дверь квартиры и спускался последним. Он учел все. Может быть, магнитофонные записи для Терехина и были веревкой, но для тех, кто стоял над полковником ФСБ, они могли быть учтены как реальное свидетельство фактических событий. Цыганок не раз говорил об этом, но относительное успокоение находил в тех же несанкционированных действиях Терехина.

— Давай заедем на Казанский вокзал, — предложил телохранитель. Хотя понимал, что толку от этого мало. Терехин, по его словам, «дал уйти Виктору недалеко». Стало быть, знает, где он. Цыганок на сто процентов был уверен, что полковник ФСБ продолжает действовать в одиночку, и задачи для него не поменялись. Пусть не выгорело закончить это дело мажорным аккордом, но он может закончить его одинокой нотой. И только сейчас Цыганок предположил, что полковник хочет договориться: никто из них не слышал имя генерала Свердлина. Чтобы последний не раздал сестрам по серьгам. На месте Николая старший лейтенант поступил бы именно так, сделал шаг навстречу... оставляя залог: объявленного в розыск снайпера.

— Ты с ума сошел! — воскликнула Мария на предложение телохранителя.

Она села в машину. Предугадывая быструю езду, повязала на голову невесомую косынку, надела круглые солнцезащитные очки.

Цыганок завел двигатель и тронул «Субару» с места.

Он вел машину на высокой скорости, привычно перестраивался из одного ряда в другой, обгонял транспорт то слева, то справа. И не переставал нервничать.

Время. Терехин не оставил времени для размышлений, для анализа. К тому же полковник мог блефовать. Он не знает, где Крапивин, он откровенно прохлопал ушами тот момент, когда Виктор исчез.

Цыганок придавил педаль газа, обгоняя «БМВ», однако рефлекторно хотелось затормозить.

Виктор исчез. Как раз перед тем, как Терехин снял наблюдение и свернул свои прослушивающие мероприятия. Сдался? Решил вообще не брать снайпера? Но это ерунда. Такого не может быть по определению. Кто-то узнал о его личной инициативе? Не дай бог. Если да, то он сейчас...

Черт! Цыганок выругался. Опасно, очень опасно ехать на эту встречу. Обязательно возьмут, и не факт, что отпустят. Уже не факт. Но долго ли продержат?

В это время «Субару» двигался на высокой скорости по Большой Ордынке по крайней левой полосе.

Время.

Не хватило времени.

Каких-то секунд.