Читаем Убить Ганди полностью

Лишенная головы рептилия еще несколько раз взмахнула своим сильным телом, сломав ножку столика.

Шанти Сингх, кажется, этого даже не заметила. Она извлекла из себя черный «олисбос» и отбросила его, как и голову змеи. Тут же прервалась музыка. Все было рассчитано до секунды.

Малко испытывал одновременно и отвращение, и дикое желание. Молодая женщина открыла глаза. Их взгляды встретились в зеркале.

Шанти улыбнулась, блеснув своими поразительно белыми зубами.

— Идите же, — позвала она. — Я ваша, если, конечно, хотите.

* * *

В висках у Малко стучало. Он, пожалуй, догадывался, что ему готовилось нечто подобное этой изысканно-смертельной западне. В зеркале он видел Шанти. Пропитанное кровью змеи сари прилипало к упругой груди молодой женщины. Выпрямившись, она ждала ответа на сделанное предложение. На лице ее блуждала бесстрастная улыбка.

Малко подумал, что музыка, возможно, усыпила стороживших его змей и, тихонько толкнув деревянную дверь, просунул голову в образовавшуюся щель.

И тут же раздался глухой удар: всего в нескольких миллиметрах от него мелькнула голова кобры. Малко отскочил назад и замер, как парализованный. Сверху долетел иронический смех, стегнувший его, словно хлыстом:

— Что ж... Тем хуже для вас.

Заученным движением Шанти Сингх развязала окровавленное сари и сбросила его на пол, открыв стройное и поразительно красивое тело, устремившееся вперед парой тяжелых грудей, украшенных большими темными сосками. Внизу ее живота четко вырисовывался треугольник цвета эбенового дерева.

Постояв несколько секунд, молодая женщина повернулась и исчезла из поля зрения Малко.

Почти сразу же закрылся люк. В подвале снова сделалось темно.

Малко пока что оставался жив. Если бы кобра укусила его, победа Шанти была бы полной.

Теперь, когда с нее слетел весь лоск светской дамы, он увидел ее такой, какой она была на самом деле, неуравновешенной неврастеничкой, близкой к безумию, доведенной до исступления воспоминаниями об отце, бывшем, вероятно, ее единственной любовью. Понятия жалости и совести ей были не ведомы.

Однако ненавидеть ее Малко не мог. Что-то привлекало его в этой женщине, околдовывало, как ту, обезглавленную ею, кобру. Шанти резко отличалась от всего того, что обычно встречается на террористской свалке.

И тем не менее нейтрализовать ее было крайне необходимо. Но как? Малко этого не знал... Вот если бы Мадху Гупта сообщила в полицию...

Самого же его стерегли три кобры. Этого было больше, чем достаточно.

Время шло. Завтра будет 30 октября. До нападения оставалось двадцать четыре часа.

* * *

Мадху Гупта взяла «Таймс оф Индиа» от 30 октября и прочитала заголовок, покрывавший целых восемь колонок: "Амманд Сингх найден убитым в помещении «Всеиндийской организации за мир и солидарность».

Обвинения и опровержения! Руководство организации клянется всеми богами, что ему ничего не известно о том, как к ним проник сикх-убийца. Советский посол выступил с протестом против инсинуаций индийской печати. «Патриот», газета индийских коммунистов, как всегда, утверждала, что все это — махинации ЦРУ. Впрочем, даже в плохих урожаях коммунисты видели происки Америки.

Однако в этот, единственный, раз «Пэтриот» была близка к истине.

Убийство полковника Пратапа Ламбо осталось почти незамеченным. В этом деле тоже было много неясного. Естественно, злые языки утверждали, что между двумя событиями имелась связь. В обоих случаях полиция обнаружила гильзы калибра 11,43, весьма мало распространенные в Индии.

Разведбюро воздерживалось от комментариев, а в доме полковника был проведен тщательный обыск, чтобы найти хоть какую-нибудь наводящую улику. Только несколько высших офицеров из Исследовательско-аналитического отдела, уже давно подозревавших, что Пратап Ламбо был советским агентом, находили эту историю особенно запутанной. На всякий случай пресса обвинила некую подпольную пакистанскую сеть, от чего никому не было ни жарко, ни холодно.

Мадху Гупта вздохнула и отложила газету. Мысли ее были грустными, и синее нёбо показалось ей оскорбительно беззаботным на их фоне.

Вопреки ожиданиям, затянувшийся обед с губернатором Раджастана не успокоил ее. Даже великолепная шкатулка из черного мрамора, инкрустированная перламутром и малахитом — цена почти притворного оргазма, — не вернула мира в ее душу...

Мадху Гупта вздрогнула, заслышав телефонный звонок. Телефон зазвенел почти в то же время, что накануне. Даже еще не подняв трубки, она знала, чей голос услышит.

— Все в порядке? — нежно спросила Шанти Сингх. — Я вижу, вы верны слову. Это хорошо.

— Что с ним? — поспешила узнать Мадху Гупта.

— Лучше не бывает! Потерпите еще несколько часов.

— Но он сразу же на вас заявит! — заметила вдова.

Шанти Сингх успокоила ее беззаботным смехом:

— Это уже не будет иметь никакого значения!

В трубке Мадху Гупта раздались частые гудки. Шанти оставила ее один на один со своей дилеммой.