Насмерть облучённому десанту удалось закрепиться на плацдарме, и сейчас сюда прибывали всё новые и новые полки. Не очень убедительные попытки обороняющихся вернуть себе потерянную территорию были отбиты — с немалыми для обеих сторон потерями. Стурису приходилось на ходу переучиваться осваивать умение воевать, не жалея солдат — ни чужих, ни своих.

Скару было сделано замечание — правда, в очень деликатной форме — самим Президентом-императором. Оно касалось чрезмерных, как показалось властям, людских потерь. На что полководец ответил:

— Зато мы получили территорию и получим ещё и ещё. Людские потери относительны: они восстановимы. Территории же не размножаются, не так ли?

Фраза стала известной. И пока на стурианском плацдарме обе стороны собирали все силы для решающего сражения, именно эти слова послужили темой для обсуждения на борту яхты «Голдфиш», с борта которой главы обеих разведок с искренним волнением наблюдали за развитием военных действий, исправно получая и картинку, и необходимые комментарии с места действия от своих агентов.

Обсуждение было откровенным и серьёзным. Потому что сложившаяся ситуация не нравилась не только разведчику со Стуриса (что естественно), но и главе эврилской службы, которому, казалось бы, следовало радоваться и лицемерно утешать противника-коллегу. Он же хмурился даже больше, чем стурианец. С чего бы?

19

— Похоже, вы сделали хороший выбор, — проговорил начальник стурианской разведки Сульфур (вряд ли это было его настоящим именем, но у разведок свои традиции). — Кстати, это верно, что ты сам нырял за этим монстром в минус?

— Люблю соучаствовать в исторических событиях, — признался директор разведки Эврила, — хотя бы в качестве М-первого. Но, кажется, начинаю об этом жалеть.

— Если тебе кажется, то что же остаётся мне? Мезон, по-моему, эта война вышла из рамок, в каких её удавалось удерживать веками. Вы же не Сирой отнимаете на этот раз: этот ваш буйвол уничтожает Стурис, а правилами игры такое не предусматривалось. Ты же знаешь: стоит тут нарушиться равновесию — и сюда непременно полезут любители приобретений — слетятся со всей Галактики. Это вам нужно?

— Галактика? — В голосе Мезона чувствовалась ирония. — Да у вас на планете, как только вы капитулируете, всё обсядут те же сирояне так, что и ступить будет некуда. До Галактики дело не дойдёт. Их же больше, чем нас с вами вместе взятых, голодных и плодящихся как тараканы. Но об этом пусть у вас голова болит. Моя же беда в том, что и с Эврилом произойдёт то же самое — разве что чуть позже. Ты сказал — их больше, чем нас с вами вместе взятых. А прикинул — сколько же теперь осталось нас с вами? У тебя данные потерь есть?

— Есть, — ответил Сульфур хмуро. — В космических флотах и войсках — семьдесят процентов. Лучшие возрасты, лучшие силы… Никогда не бывало такой мясорубки. А у вас?

— Восемьдесят процентов первой волны выбито. Мы же наступающие.

— А сейчас начнётся мясорубка номер два, на тверди, и после неё даже от резервов не останется ничего, это невооруженным глазом видно. От наших, да. Но и от ваших, Мезон, тоже. Хотя вы формально станете победителями. Только будет ли у вас кому торжествовать?

— Это я уже просчитал: некому. Радоваться будут сирояне. Сульфур, этого второго сражения допускать нельзя — иначе миры и впрямь опустеют. Как полагаешь: если мы предложим перемирие, ваши власти…

— Власть сейчас — Скар. У всех, кто ещё не в строю, головы кружатся от успеха. И стоит даже и Президенту заикнуться о перемирии, как Скар рявкнет — и его сметут. А Скар воюет до последнего солдата.

— Какого же чёрта вы стали его клонировать?

— Наверное, потому, что издали, из современности, он так красиво выглядел, так убедительно смотрелся… Не знаю, не я ведь решал. А теперь вот… Из наших потерь знаешь, сколько мы убили своими руками — по его приказам?

— По моей информации — до трёх процентов.

— Плохо работаете. Вдвое больше расстреляно. Клянусь. Сульфур, этой войны нам нельзя выигрывать, потому что за такой победой и правда придёт общий крах — и сирояне на пороге. Нельзя позволить второй схватке состояться. Чёрт, до сих пор я думал, что самое трудное — выиграть войну. А получается, что куда труднее — проиграть её, когда победа уже одержана.

— Да. Вам нужно эту драку проиграть. Потому что — выдам тебе тайну — наше командование, понимая, что нам не выстоять, хочет сильно хлопнуть дверью: всё, что способно выйти в пространство, уже начиняется всеми видами запрещённого оружия — включая химию и биологию. И мы швырнём это на вас. А у вас не осталось такого флота, какой мог бы перехватить и уничтожить такую стаю. Тебе же известен ресурс нашего торгового и пассажирского флота. Так вот, всё, до последней посудины… чтобы действительно там у вас некому было радоваться.

— Знаю. Сульфур, у нас не остаётся времени: вторая волна десанта — и последняя, потому что в неё вошли все три резервных призыва, — уже через полсуток начнёт высаживаться на плацдарме. И тогда…