Читаем Убить Чужого полностью

— Если упустим клиента — двинут по горячим следам.

— Без толку, это я тебе как нюхач говорю.

— А что ты предлагаешь?

— По маленькой, — сказал Барро. — И пойдем вышибать из жидов наши комиссионные.

— Ты знал?… — Кнехт сделал большие глаза. — Я думал, ты наобум ляпнул…

— Просто совпало. — Барро усмехнулся. — Даже не догадывался.

— Вызываю группу, — повторил Кнехт.

— Да хоть всю Шестую Миротворческую Бригаду. Толку-то. А что, вызывай. Давно я наших не видел. Соскучился.

С этими словами Барро потянулся к бутылке.

На вывеске было написано: «Ландау и Ландау. Консультанты». У дверей скучали двое молодых полицейских, делая вид, что стоят тут просто так, без дела. — Во напугались-то, — сказал Барро. — Эй, ребята, посторонись.

Полицейские деревянно шатнулись в разные стороны и, когда дверь закрылась, встали на прежнее место.

— А чего мы тут?… — спросил один.

— Да черт его знает, — ответил другой.

В приемной гостей прямо с порога обволокла уютная прохлада и окружила сдержанная роскошь. Хватало одного взгляда, чтобы понять — с местными тут не работают. Консультанты Ландау и Ландау давали ответы на такие вопросы, о существовании которых простой человек даже не подозревал.

Именно в этих вопросах — как незаметно управлять людскими массами к своей выгоде и общему удовольствию — хорошо разбирались беглые мутанты, те, что «из списка». Это было их призвание: влиять на людей.

Умиротворять.

Барро повелительным жестом осадил секретаршу — та уселась за свой стол и принялась что-то резво печатать. Кнехт отворил дверь в кабинет.

За дверью обнаружился стильный интерьер, а в нем — холеный красавец средних лет.

— Ландау хочу, — сообщил Барро.

— Давид Ландау к вашим услугам, господа, — произнес красавец с достоинством. — Присаживайтесь.

— Сам присядь, — сказал Барро. — И не болтай.

Красавец послушно уселся и замолчал. В приемной раздались торопливые шаркающие шаги.

— А вот и правильный Ландау! — Барро довольно потер руки.

В дверях появился седой мужчина, не старик на вид, но с заметной усталостью в глазах.

— Абрам Ландау, консультант. С кем имею честь?…

— Томас Торквемада, — весело представился Барро. — Налоговый инспектор!

— Доктор Геббельс, — хмуро сказал Кнехт. — Травматолог.

У Ландау-старшего голова ушла в плечи и забегали глаза. Барро и Кнехт молча ждали. Наконец консультант взял себя в руки, более-менее распрямился, посмотрел на притихшего Давида и хрипло спросил:

— Парня-то моего за что?…

— Не волнуйтесь, он просто дремлет, — сказал Барро. — И ему снится то, что он больше всего любит: большая куча денег. А мы поговорим. Коротко и конкретно. Мы ведь с вами деловые люди, верно? Компетентные и не жадные, ага?

Кнехт подошел к Ландау вплотную и мимо него уставился тяжелым взглядом в приемную, где секретарша интенсивно работала с документами. Ландау оперся плечом о косяк, опустил глаза и, глядя в пол, выдавил:

— Валяйте.

— Люди по-разному относятся к мутантам, — сказал Барро. — Некоторые им втайне симпатизируют. Ну, понимаете, естественное сочувствие гонимым и несчастным. Есть даже единицы, которые им по доброй воле помогают. А знаете, кого нет? Нет людей, которые сочувствуют тем, кто наживается на мутантах. Таких ненавидят.

— Чего вы хотите? — прошептал Ландау.

— Беглый мутант не может сидеть без дела, — продолжал Барро, словно не слыша. — Не может не проявлять свою сущность. Там, где мутант есть, он будет изменять мир. Иначе он не мутант. Но когда он в бегах, когда прячется от погони, ему нельзя действовать напрямую — он же сразу засветится. Нужны посредники. И такие, конечно, находятся. Ловкие, деловитые, умные посредники. Они знают, что мутант, по обычным человеческим меркам, безумен. Ему не надо денег — была бы крыша над головой, не надо славы… Нужно только занятие. Нужно, чтобы кто-нибудь говорил с его голоса. И таким образом изменял мир. В ту сторону, в которую нужно мутанту. И тогда все довольны. Не правда ли?

— Сколько? — спросил Ландау. — Сколько, черт вас побери?

Кнехт щелкнул пальцами. Ландау испуганно отпрянул в сторону. Появилась секретарша и протянула боссу ладонь. На ладони был коммуникатор.

— Всего лишь сто тысяч, — сказал Барро. — По договору об оказании консультационных услуг, хе-хе. И тогда мы с доктором Геббельсом никому не расскажем. Ни-че-го.

— Какие гарантии?

— Слово, просто наше слово.

Ландау молчал, раздумывая. Кнехт хмурился. Барро улыбался.

— Знаете, молодой человек, не расслышал ваше имя…

— Торквемада. Томас Торквемада.

— Знаете, молодой человек… — Ландау наконец-то нашел силы поднять глаза на Барро. — В истории моего народа много черных страниц, это всем известно. Но самые черные — те, на которых записаны имена предателей. Имена иудеев, которые продавали своих. Выдавали соплеменников на расправу…

— Да-да, — перебил Барро. — Вас, например, предали Голдберги. Виноват, что не сказал раньше, но я это только сейчас разглядел. Голдберги решили так нагадить конкурентам. Все как обычно, ничего личного. Просто гешефт.