Читаем Убийцы полностью

— Всякие, — сказал Еж. — Порой величина фигуры определяется вовсе не размером кошелька или тяжестью короны. Я могу хоть сейчас подняться наверх и убить все правительство России, но не хочу этого делать. Зачем отрубать руку, которая еще может покормить. Вот Скорпион и хочет, чтобы ты встал в ряды, так сказать.

— Но это будет еще не скоро, — сказал Скорпион. — Пока ты еще слишком неопытен. Но когда я еще чему-нибудь тебя научу и отправлю в свободный полет, ты сможешь подумать о нашем предложении. Поверь, этот старикашка может дать тебе очень много с минимальными затратами для тебя. Почти все, наверное…

— А если я захочу стать президентом? — усмехнулся Барс.

— Ты никогда не захочешь подобной глупости, — отмахнулся Скорпион. — Тогда тебе будет очень трудно выполнять заказы, а вскоре они посыплются на тебя, как из рога изобилия.

— Да, заказы… — прошептал Еж и, откинувшись в кресле, полуприкрыл глаза. — Все мы проходим через период, когда только они важны. Сколь много они дают, как радуешься, выполнив очередной. И действительно, пройдет много-много времени, прежде чем ты пресытишься, Барс. Вот тогда ты придешь ко мне, и мы поговорим на равных.

— В таком случае, я думаю, на этом все, — сказал Скорпион. — Еж, позови кого-нибудь, чтобы он проводил нашего будущего коллегу, а нам надо побеседовать наедине. Я обещал ему завтрак…

— Тайны? — перебил Барс.

— Да, мой мальчик, — сказал Еж. — С годами их становится куда больше, чем ушей, желающих их услышать. Но тебе все это будет просто неинтересно. Сейчас я позвоню, и тебе покажут Кремль. Ведь ты еще не бывал внутри?

— Нет.

— Вот и посмотришь. Уверяю, здесь есть на что посмотреть.

Когда миловидная девушка увела Барса знакомиться с красотами Кремля, всю напускную комедию на лицах убийц сдуло. Словно закрыв за собой дверь, Барс повернул какой-то тумблер от их лицевых мышц. Оба оскалились, глаза немного сузились, а пальцы впились в подлокотники или сжались в кулаки. Теперь друг напротив друга сидели уже не люди, но два существа настолько опасных, что даже воздух в кабинете похолодел и немного завонял. Их голоса преобразились в рычание, и едва ли кто-нибудь кроме них самих смог бы понять хоть что-то, но убийцы отлично понимали друг друга. Вот прямо сейчас они говорили на действительно своем языке.

— И ты думаешь, он сможет? — прохрипел, или прорычал Еж.

— Я думаю, у него есть шансы, — так же невнятно исторг несколько звуков Скорпион. — Если не он, то может быть ты?

— Или ты?

Опять взгляды превратились в сверла, а молчание надавило на нервы. Впрочем, нервы у обоих убийц крепкие.

— Ты поможешь мне, — прервал молчание Скорпион.

— Ради чего? — отозвался Еж.

— Если у него не получится, я сделаю, как ты хочешь.

— А если получится?

— Если получится, я тебе больше не понадоблюсь…

* * *

Снова толпа окружала их, только теперь — толпа Горбушки. Люди опять куда-то спешили, явно не понимая, куда и зачем; ошибались даже те, кто думал, будто знает. И меж людского месива расхаживал Скорпион, читая Барсу очередную лекцию.

— Посмотри на это стадо, разве не замечательное зрелище? — говорил убийца. — Столько сумасшедших обывателей, столько овец, даже не подозревающих, что среди них так запросто ходят Барс и Скорпион. Овцы не знают, насколько правдива сказка про волка в овечьей шкуре.

— Я все равно не понимаю, — отзывался Барс. — Зачем ты водишь меня по этим местам? Я уже бывал и здесь, и в метро.

— Ты должен почувствовать это. Ощутить, насколько теперь ты от них отличаешься. А меж тем, никогда человек не показывает свое истинное лицо, свою настоящую индивидуальность так явно, как когда он в толпе. Только тут видно, как и из чего его замесил безумный творец этого донельзя правильного мира.

— Правильного? — приподнял брови Барс.

— Конечно! — откликнулся Скорпион. Он шел немного впереди Барса, спиной вперед, иногда даже всплескивал руками, но никто не задевал его, словно убийцу окружило силовое поле. А может это то, что принято называть аурой? Всепроникающе пугающей аурой неправильного, что исходила от Скорпиона, как вонь от прогнившего трупа.

— А мы — неправильные, верно? — спросил Барс.

— Второй конечно! — Скорпион улыбался, у него явно хорошее настроение сегодня. — Все вокруг правильное, ибо подчиняется правилам. Есть люди, которые устанавливают правила, но мы не из них. Мы всегда против всех правил, и даже против нашего собственного их отрицания. Мы стоим даже не на грани между миром людей и всем остальным, нет. Мы давно ушли за грань, мы присущи этому всему остальному, чего никто никогда не поймет и даже мы. Нет для нас законов, нет приказов, ничего нет! Мы почти идеальные слуги этого самого ничего!

— А почему почти идеальные?