Читаем Убийцы полностью

Он поднялся и пошел вниз. Двери выпустили его в совсем другой мир. Будто граница с прошлым оборвалась, на покосившемся пороге пятиэтажного дома в городе Саратове. В этот момент, всего через несколько минут после окончания жизни Марии Сапожниковой, умер еще один человек. И родился. Темной ночью, темного года, в темном городе, умер, погиб Семен Барсов. Зато из вагины дома вышел новый человек. Тот, кто и не человек вовсе, но лишь тень тени в мире теней — самая черная тень, среди таких же самых черных. Сегодня родился Барс — убийца. Не самый великий убийца и далеко не самый сильный, но ему не требовались дополнительные титулы. Просто убийца. Больше не человек, не зверь и даже не предмет. Прорвав ткань мироздания, из подъезда вышло даже не существо, а что-то совсем иное, так же отличающееся от всего остального, как все остальное отличалось от него.

Барс открыл дверцу джипа и устроился за рулем. Ключ повернулся в замке зажигания и двигатель забурчал. Барс ощутил, что может заставить двигатель навсегда умолкнуть, просто подержав ключ провернутым лишние несколько секунд. Почему так получится, он не знал, зато знал, что так получится.

Радужный тоннель вновь принял убийцу и повел куда-то на юг. По дороге Барс несколько раз останавливался, чтобы взять попутчиков. Мери Поппинс, Шляпный Болванщик и Дарт Вейдер немного разнообразили дорогу. Один раз пришлось выехать из тоннеля и заправиться, а потом он двинулся дальше. Спустя три дня по телефонной дате, или через три часа по времени Барса, он выехал из тоннеля, дабы попасть на проселочную дорогу, посыпанную крупным щебнем. В последний раз он шел по ней, шатаясь от выпитого, и спотыкаясь об булыганы. Тогда он еще был… хотя нет, тогда уже никогда не будет. Тот, кто шел тогда по этой дороге, теперь не больше чем файл, как и память о Марии Сапожниковой — файл во вместительном винчестере Барса.

Нива притормозила у ворот, и убийца вышел наружу. На втором этаже горел свет, наверное, Скорпион подготовил ему постель. С востока слышалось протяжное завывание — это могила звала его; теперь уже очень отчетливо, а не как в прошлый раз. Он будет слышать этот зов на протяжении всей жизни, иногда сильнее, иногда слабее, в зависимости от местонахождения. Ворота отворились, и за ними появилась широкоплечая фигура с фонарем в руках.

— Значит, у тебя получилось? — спросил Скорпион.

— Да, — ответил Барс. — И теперь ты научишь остальному.

— Это ведь не вопрос, так ведь? — сказал Скорпион и по голосу Барс различил — он улыбается. — Да, я научу. Но вначале нам надо выпить и вывести тебя из этого литературного бреда. Я не хочу, чтобы ты повторил путь Кнайта.

— А что с ним стало?

— Он умер.

Наверное, Скорпиону показалось достаточным это объяснение, но самое поразительное, и Барсу оно показалось вполне достаточным. Действительно, ему не хотелось повторять судьбу человека, которого он никогда не знал, но почему-то умершего.

— Как хорошо, что тебе не надо больше объяснять очевидные вещи, — продолжил Скорпион. — Загоняй машину и пойдем, выпьем. Мне кажется, ты не делал этого с тех пор, как уехал от Осы.

— А ты и это знаешь?

— Да. Она мне звонила. Давай, загоняй тачку и продолжим в доме. Нечего говорить на морозе.

Барс никоим образом не мог назвать воздух вокруг морозным. Напротив, градусов пятнадцать — чувствовалось, зима потихоньку сдает позиции. Но у молодого убийцы и в мыслях не пробежало, что Скорпион неправ. Нет, он кивнул и пошел обратно в машину. А когда Нива заехала в ворота и Брас заглушил мотор, на лобовое стекло упала первая снежинка.

* * *

— И почему тебе не нравится мое новое увлечение литературой? — спросил Барс.

— Потому что оно увлечение, — ответил Скорпион.

Если бы сейчас на кухню зашел кто-нибудь, он сказал бы: это отец с сыном что-то празднуют; или просто это традиционная семейная попойка двух алкашей — уж слишком похожи друг на друга убийцы. Оба широкоплечие и высокие, оба с длинными до плеч волосами белого цвета. Правда, у старшего они седые, но вполне могли оказаться белыми в прошлом. Оба имеют совершенно обыденную внешность, таких встретишь на улице и никогда не запомнишь. В руках у каждого по сигарете, а комната давно утонула в дыму. На столе нехитрая закуска из мяса; повар определенно недожарил его — крупные куски плавают в крови на большом блюде. Одна бутылка водки уже пустая, вторая стремительно приближается к смерти. Да, эти двое умеют убивать. Тарелками не пользуются, как и вилками с ножами. Да и салфетками не утруждаются — вокруг рта у обоих следы крови и жира.

— И что? — спросил Барс. — Оно же ведь другое. Раньше я не увлекался книгами.

— Это не имеет значения. «Раньше» для тебя уже вообще-то не должно существовать.

— А его и нет.

— Тогда смирись с тем, какой ты сейчас. И это тоже надо убрать, иначе станешь таким, как Оса.

— И как мне себя убрать?

— Убей этого Барса, замени его новым, а потом и нового убей. Только когда ты будешь уверен, что сможешь это сделать с легкостью и в любой момент, можно остановиться на каком-нибудь образе.

— А сколько ты такой? — спросил Барс, поднимая рюмку.