Теперь нам не надо больше влиять на мужчин «хитростью и коварством». Теперь влагалище — только один из аргументов в общении с мужчинами, и далеко не самый главный. Только в двадцать первом веке у женщины появилась возможность показать свой ум, свою духовность, и как порой глупо и ничтожно выглядят на этом фоне мужики с верхним и нижним мозгом, которые не могут работать одновременно…

Где-то в Сибири

Опровергая октябрь, с неба сыпался снег. Хотя в этих краях, обычное явление. Как и дом Скорпиона, особняк находился на отшибе. Подъезжая к нему, Барс уже не сомневался, он прибыл по назначению. Слишком мертвое все вокруг. Из пейзажа движется только снег, но даже он падает ровно и уныло. Если бы каждая снежинка проводила за собой в воздухе линию, все пространство прорезали бы идеально прямые вертикальные черточки. К особняку вела грейдированная дорога, но по краям на сугробах не видно следов птичек или животных. И Барс кожей чувствовал, звери вообще покинули окружной лес, будто боясь чего-то. И он знал, чего они боялись. Он и сам нервничал. Потому что ехал на встречу с убийцей, а это опасней, чем в апреле 1986-го прогуливаться неподалеку от Припяти.

Чем дальше, тем мрачнее. За километр от цели, у Барса отказал GPS навигатор. И вообще, на картах эта часть ласа выглядела пустым пятном, хотя всего в двадцати километрах к северу располагался крупный город. С каждым преодоленным метром сердце ускоряло ритм, и Сеня не понимал, почему? Ведь когда он ехал к Скорпиону, настроение наоборот находилось на высоте. В мыслях брезжили перспективы, он видел себя неким Гарри Поттером, едущим в Хогвардс. Правда, его Хогвардс сильно отличался от английского…

Высокий забор из листов красного железа и ворота из крупной металлической стеки встретили его Ниву неприветливо. По непонятной причине, двор за воротами выглядел темнее леса вокруг. И даже декоративные елочки внутри, украшенные новогодними шариками, не делали их веселее, нежели высоченные сосны в лесу. Да и вымощенные крупными камнями тропинки, бороздящие двор, не добавляли ему радости. Как тогда у Скорпиона, Сеня сумел различить, как много во дворе мертвого. Но далеко не все. Те же елочки растут, а значит, живут, на одной вообще прибит скворечник, в нем копошится какая-то птичка. Но в остальном… Камни дорожки, доски сарая, кирпичи дома… Мертвые.

Барс вылез из машины и подошел к домофону. Зеленая лампочка то загоралась, то гасла, с промежутками примерно в три секунды. Прямо под ней кнопочка, палец Барса нажал ее, послышался перелив звонка. Пока ждал, Сеня вглядывался в наглухо зашторенные окна двухэтажного дома. Мертвые занавеси не колыхались, мертвая черепица на крыше горела огнем, и даже мертвый флюгер на коньке не крутился. Вдруг уши уловили странный резкий свист, а на снегу под ногами образовалась аккуратная дырочка. В ту же секунду домофон перестал звонить, и металлическая коробочка заговорила женским голосом:

— Ну, привет красавчик, — голос низкий, на удивление спокойный. — Я надеюсь, ты уже понял, что я взяла тебя на мушку?