Читаем Убийцы полностью

В трубке послышались короткие гудки, Барс поскучнел. Навряд ли он зайдет сегодня к Кире. Возможно он и говорил-то с ним в последний раз. Семен точно помнил, что не зашторивал сегодня занавески, и даже больше того — не закрыл окна. Ночью в квартире стояла страшная жара, спал Барс с распахнутыми окнами. Мама не могла закрыть или зашторить их. Она вообще не заходила в его комнату, с тех пор как пару лет назад обнаружила у него в постели голую Катьку. Тогда Сене пришлось пойти с утра на тренировку, а подруга еще не проснулась. Мама ничего не сказала, но заходить к нему в спальню перестала. Наверное, боялась найти что-то такое еще раз. Сеня ржал как ломовая лошадь, когда Катя рассказала, какое у матери было лицо. Что и говорить, Катя обладал хорошим чувством юмора. И длиннющими ногами…

Сеня достал из шорт второй телефон и выключил. Сименс полетел на переднее сидение, Барс свернул в узкую улицу. По ней тоже можно доехать до дома, и так даже ближе, но Сеня редко здесь ездил — дорога тут покрыта канавами, как луна кратерами. Девятка ехала по колдобинам содрогаясь, будто не имела амортизаторов, и даже пару раз цапанула днищем асфальт, но ее водитель злорадно улыбался, когда видел, как из-под Бэхи несколько раз вылетели искры. Здесь более мощная машина не имела преимуществ, потому как посадка у нее ниже, а кузов длиннее.

Как всегда случалось в минуты предстоящей опасности, Барс успокоился мгновенно. Мысли отошли на задний план, вместо них в голове замельтешили разрозненные образы. Как правило, там собирались фигуры голых женских тел — почему так, Сеня не знал. Но он явственно представил обнаженную Тоню, выходящую из душа, закутавшись в его футболку, или та же Катя, лежащая в ванне меж клубов пены, и еще много чего. Голени, груди, бедра, икры, шеи десятков дев сплелись в удивительно привлекательный и возбуждающий образ. В нем не находилось места лишь лицам — сексуальный Франкенштейн безлик. И в то же время, Барс оставался спокоен и сосредоточен. Дыхание выровнялось, тело, наконец, остыло, ладони перестали потеть. Сейчас должна пройти стадия любования, дабы уступить стадии омерзения и гнева. Тела продолжали сплетаться, пока в образ не проникла еще одна фигура. Широкоплечая, волосатая, даже спина напоминает сибирские леса. Могучий самец с толстой дубиной между ног приближался к прекрасной нимфе. К его нимфе! И широкоплечий волосатый мускулистый бородатый лысеющий мужчина вовсе не был Семеном. Этого оказалось достаточно.

Даже пульс не участился, когда руки отпустили руль — правая схватила пистолет и Семен по пояс вылез из форточки. Теперь он видел, или думал, что видел, как плотно одетые фигуры в Бэхе полезли в подмышки, чтобы тоже достать оружие. Но поздно, слишком поздно. Сеня нажал крючок, первая пуля срикошетила от лобового стекла. Это не стало для Барса неожиданностью, он предполагал, что стекла пуленепробиваемы. Поэтому рука опустилась на полдюйма ниже и мушка безошибочно направилась на колеса. Пять выстрелов заставили собак из окрестных помоек залаять, а десяток старушек побежали с лавочек в подъезды. Нога Барса уже вовсю давила гашетку, когда медленные стеклоподъемники Бэхи поползли вниз. Как Барс и предполагал, у них включен кондиционер. Парень влез в салон не менее быстро, чем вылез — казалось, гибкий торс сделан из резины. Он выровнял руль и переключился на третью. Сзади послышались крики, но Сеня даже не обернулся. Теперь надо заехать за гаражи и проехать метров девятьсот до арки в доме. На особенно глубокой канаве оторвался глушитель, и девятка взревела как раненый слон, но Сеня продолжал выжимать пятьдесят километров в час. Трясло немилосердно, пару раз он подскочил и ударился головой об потолок, но нога давила и давила на газ.