– Не всё так просто. Там магнитная дюза, от неё так фонит, что аватар не выдержит и минуты. Нужна защита. К тому же выход на ту часть обшивки надо согласовать, иначе нас сожгут, если включат. И то, если повезёт.

– А если не повезёт?

– Сдует в космос и будем там болтаться пока звёзды не погаснут. Но аккумуляторы сядут раньше, конечно.

– ИскИн, согласуй нам выход на внешнюю обшивку, в районе двигателя.

– Вы имеете ввиду маршевый двигатель или один из маневровых?

– Маршевый.

– Ваше пожелание принято.

[Гарри Уикер – Главный инженер]

– Олдман, ты в порядке, дружище? Мне так стыдно, о чём я только думал!

– Гарри! Гарри у нас проблема, Уолт Батлер в запечатанном отсеке, как нам его достать?

– А как он туда попал?

– Да не знаю я! Как открыть пять Е?

– Я даже не знаю. Там задвижки работают так, что без атмосферного давления с внешней части корабля они не разблокируются. Это механика, её не обманешь.

– Мы хотим попасть с внешней обшивки, ты поможешь?

– Конечно! Не вопрос! Вам нужна защита?

– Да! И двигатель не включайте.

– Водорода мало, вряд ли включат. Но я передам на всякий случай.

– Спасибо, Гарри.

– Подожди. Я пойду с вами. Мне всегда хотелось взглянуть на этот телепортатор.

Через полчаса мы вышли на внешнюю обшивку в защитных скафандрах. У меня закружилась голова от увиденной бескрайней глубины космоса. Звёзд было много, очень много. Жаль я не силён в астрономии и не могу найти ни единого созвездия. Хотя на таком расстоянии от Земли, наверное, и не найду ни одного знакомого.

– Олдман, не споткнись. Мостки регулярно приходится менять, какой-то просчёт в конструкции, они деградируют от близости факела. И, пожалуйста, не задень керамическую защиту корпуса, не хватало ещё чтобы плиты треснули и обшивку прожгло.

– Постараюсь.

– Ты уже поговорил с Гарднером?

– Что? А да, конечно. Я даже получил его записи. Вроде всё чисто.

– А ты уверен, что они не отредактированы?

Знаете, в фильмах бывают такие сцены, когда главный герой пьёт из стакана, ему сообщают что-то из ряда вон и он выплёвывает жидкость со звуком пффффф, вот у меня случилось такое же чувство. Без струи изо рта, конечно. Рта-то нет. Да и воды тоже.

– Их можно редактировать?!

– При должной усидчивости и достаточном количестве времени – можно. Хорошо отредактированную запись невозможно отличить от оригинала.

Моя идея разослать массовое сообщение с требованием предоставить свои записи, пригрозив считать преступниками всех, кто откажется, обратилась в руины.

– А какое оборудование для этого нужно?

– Да никакое. Ты сам – самое лучшее оборудование. Сиди да правь записи пока не надоест. Хочешь, я тебе сделаю запись как ты танцуешь со слоном?

– Значит ты умеешь?

– Конечно. Здесь все умеют. Мы уже давно в пути, не забывай. А время в аватаре тянется долго, вот и развлекаемся как можем. Поначалу порнушку делали, но потом быстро надоело. Майкл, факельщик, вообще в себе талант к историческим лентам открыл, развлекает нас фильмами теперь. Причём за основу он берёт свои записи, а на выходе получается дикий запад или морские путешествия. Вот как он это делает?

Я перебрался через повреждение в мостках. Магнитные ботинки отлично прилипали, но все равно сердце замирало от страха. Какое к чёрту сердце?! Я же теперь железный. И бессердечный.

– Значит я зря просил доступ к записям?

– Ну почему же. Хорошо редактировать не все умеют. Вернее, почти никто не умеет.

– А как понять, что запись изменена?

– Да много всего. К примеру тени, звуки, чёткость, плавность.

– Подожди, подожди! Давай по порядку. Что с тенями? Их не будет?

– Тени часто забывают редактировать и в результате по ним можно понять, что появилось что-то лишнее или наоборот, исчезло.

– А чёткость?

– Я думал это и так понятно. Новички в этом деле стараются сделать предельно качественно, из-за чего дорисованное получается более резким, чем всё остальное.

– Вы бы ускорились, – поторопил нас Гарднер, который всё это время, оказывается, был на связи.

Через несколько минут мы дошли до транспортных врат.

– Заходить будем или тут постоим? – спросил он, когда мы остановились рядом.

– Не спеши, сейчас всё будет.

Через несколько секунд ворота ожили, выпустив остатки разреженного воздуха.

– Говорил же подождать. Не успели весь воздух откачать, хорошо хоть нас не сдуло, – сказал Гарри, протискиваясь в растущую щель между огромными створками. Я последовал за ним.

20

– Это что, рельсы?

– Да, Олдман, они самые.

– Зачем они здесь? Тут есть поезд?

– Нет, но есть грузовые платформы. Когда сядем и распечатаем отсек, надо будет как-то вывезти телепортатор, а там части весят до пятисот тонн.

– Ого! Вот это махина. Я думал они маленькие.

– Этот большой. Мы будем очень далеко, поэтому нужен мощный приёмник и передатчик. К тому же портал должен быть достаточного размера для прохождения техники и прочих крупногабаритных вещей. Да и системы все дублированы трижды.

– Зачем?