Читаем Убийца поневоле полностью

Брэйнс, едва касаясь пола, побежал по направлению к ним, прячась за стоявшими в ряд машинами и складываясь каждый раз вдвое, когда ему приходилось преодолевать открытое пространство между двумя автомобилями. Одна машина стояла слишком уж близко к стене, и Брэйнсу пришлось вскочить на задний бампер и бежать по нему, словно обезьяна. Последний автомобиль находился футах в двадцати от ворот гаража, и, таким образом, Брэйнса отделяла от улицы широкая, не заставленная ничем полоса закапанного бензином асфальта. Выжидая удобного момента, он спрятался в тени, отбрасываемой крайней машиной. Когда спустя минуту посетитель удалился, механик сел в его машину и отогнал ее, проехав мимо Брэйнса, в дальний конец гаража. У него наконец появился прекрасный шанс удрать незамеченным, на лучшее он не мог и надеяться. Он выпрямился и бросился через оставшуюся полосу асфальта к открытым воротам. Оказавшись на улице, Брэйнс резко повернул в сторону и не торопясь зашагал вперед.

Пройдя два квартала, он взял такси и проехал на нем половину пути. Потом зашел в магазин, поинтересовался, сколько стоит авторучка, вышел и сел в другое такси. На этот раз он остановил машину за пару кварталов до нужного ему места. Такси поехало в одну сторону, а он, свернув за угол, пошел в другую, прямо к тому дому, что был рядом с отелем. Брэйнс шагал, не глядя по сторонам, с таким видом, будто сам жил там и шел сейчас давно уже привычным ему путем.

На крыльце не оказалось никого, кто мог бы его заметить. Он толкнул незапертую дверь и стал подниматься по ступеням лестницы тяжелой походкой уставшего человека, который идет к себе домой. Ему везло в этот вечер, он не встретил никого на всех шести пролетах лестницы, хотя дом был наполнен шумом.

Правда, кто-то все же вышел из своей квартиры и начал спускаться, но это случилось, когда он уже был двумя этажами выше. Как только он ступил на верхнюю площадку, так тут же забыл о своей усталости и ускорил движение. Дверь на крышу, запертая только на щеколду, даже не скрипнула, когда ее открывали, потому что он собственноручно смазал петли двумя днями раньше. Он тихонько прикрыл ее за собой и, оказавшись в полной темноте, двинулся вперед по посыпанной гравием плоской крыше. Доска находилась там, куда он ее положил, — в противоположной от того места стороне, где он собирался ею воспользоваться. Это была одна из принятых им мер предосторожности: если бы даже кто-то и увидел ее днем, то не смог бы додуматься, что кому-то взбредет в голову перебраться по ней через проем между домами и влезть затем в окно отеля. Брэйнс подтащил доску к краю крыши, лег на нее на живот и посмотрел вниз.

И, увидев то, что увидел, позволил себе чуть улыбнуться уголками губ. Комната за окном была темна, квартирант еще не вернулся. Рама снизу была приоткрыта на фут, чтобы проветрить помещение. Все точно так, как он говорил Фэйду! В окне этажом ниже не было света. Значит, эта комната по-прежнему пустует. Не горел свет и в других окнах, расположенных выше третьего этажа и казавшихся отсюда, сверху, не более почтовой марки. Итак, все благоприятствовало успешному осуществлению его плана.

Он опустился на колени, положил конец доски на низкое свинцовое ограждение и начал выдвигать ее вперед, по направлению к окну. Одной ногой он надавливал при этом на конец доски, стараясь, чтобы ее свободный конец не опускался ниже подоконника. Когда же наконец доска достигла выступа подоконника, не задев занавески, Брэйнс осторожно опустил ее. Проем между домами был перекрыт. Убедившись, что доска достаточно надежно опирается на ограждение крыши и не соскользнет с него, когда он полезет по ней, он поднялся, отряхнул руки и встал, балансируя, на доску в том месте, где она касалась свинцовой опоры.

Брэйнс не беспокоился о том, что она сломается под его весом, поскольку заранее испытал ее тут же, на крыше. Опустившись на четвереньки, он схватился руками за края доски и пополз. Расстояние, которое предстояло ему преодолеть, было небольшим. Стараясь не смотреть вниз, он не отрывал взгляда от темневшего перед ним окна. Доска была наклонена вниз, но не настолько, чтобы это беспокоило его. Находясь посередине, он двигался особенно осторожно, чтобы доска не перевернулась под его весом. Но все прошло удачно. Уткнувшись наконец носом в холодное оконное стекло, он поддел руками раму, поднял ее и протиснулся в комнату. Это оказалось так же просто, как и все остальное!