— Брендон, пожалуйста, — взмолилась Мелоди, до этого хранившая молчание. — Я сама доеду до города. Встретимся на нашем месте. Поезжай...

Несколько секунд, пока эти двое переговаривались между собой, используя только глаза, показались Майклу бесконечно долгими. Ослепленный, доселе неизвестными, чувствами, он почему-то ни капли не жалел о своем безрассудном поведении. И только, когда автомобиль соперника скрылся за поворотом, мужчина позволил себе спокойно выдохнуть.

— Что всё это зрачит? Кем вы себя возомнили? Кто давал вам право так поступать? — набросилась на него Мелоди, чередуя вопросы потоком ударов по его каменной груди. — Почему вы это сделали?

— Потому что мы так и не договорили, — спокойно ответил он, будто и не чувствуя боли от её крохотных кулачков. — Хватит, Мелоди, — рявкнул он, перехватив тонкие запястья. — Ты поранишься.

— Мне с вами не о чем разговаривать! — не унималась Мелоди, лелея надежду высвободиться. — Немедленно отойдите от меня! Я кому сказала...

«Ну все, ангел, ты доигралась,» — пронеслось в его голове, прежде чем Майкл протянул к себе лицо девушки и впился в нежные губы страстным поцелуем.

Глава 11

Со злостью отшвырнув в сторону неудачные эскизы, Виктор смачно выругался. Мужчина не спал уже несколько суток, постоянно работая над проектом для «MGM Royal International». Усталость и состояние полной апатии не покидали его на протяжении всех бесконечных часов, что ему приходилось проводить в офисе компании. И всё это ради одной-единственной цели — получить желанную свободу и навсегда увезти Мелоди из этого ада.

Его маленькая девочка... Наверное, только мысли о ней и возможном счастье давали Виктору сил бороться, идти до конца. С тех пор, как она появилась в его жизни, много лет назад, он начал медленно меняться. С каждым прожитым днём эта милая девушка умудрялась всё прочнее обосновываться в его сердце и мыслях, пока не превратилась в часть его самого... Самую важную и светлую. Ту, которая продолжала видеть прекрасное в этом загнившем, пропитанном предательством и отчаянием, мире. Она стала его источником тепла и света. Яркой звездой, что всегда освещала его путь.

«Звездой, которую ты так и не смог защитить,» — напомнил внутренний голос, заставляя вновь переживать то, разрывающее внутренности на части, отчаяние. Первый и единственный раз, когда он не сдержал данного слово, бросил его в пустоту, на пропитание тьме и жестокости.

Встав с кресла, мужчина подошёл к панорамным окнам. Замерев всего в сантиметре от них, устало прижался к холодному стеклу лбом. Сотни тысяч мыслей пчелиным роем засели в его голове, не давая покоя. Вопросы, на которые он никак не мог подобрать ответов, и тупая, ноющая боль в области сердца не давали покоя. Она возникала всегда, каждый раз, стоило Виктору подумать о своём прошлом с Мелоди. Воспоминания об их свадьбе и, бессмысленно прожитых, годах медленно резали его изнутри, капля за каплей отнимая всякое желание жить. Разве он мог предположить, что может влюбиться в ту, которую считал недостойной своего внимания?

Мелоди всегда умудрялась оставаться незамеченной. Каждый раз, когда он, ещё до знакомства с Эмили, посещал дом семьи Харрис, эта девушка словно сливалась с обстановкой, исчезая в огромном особняке, как прекрасная принцесса, заточенная за высокими стенами заколдованного замка...

Звук открывающейся двери и уверенные шаги человека, вошедшего в его кабинет, прервали ход мыслей. Обернувшись, Виктор столкнулся взглядом с бесчувственными глазами Джонатана.

— У тебя так много времени, что ты можешь прохлаждаться? — безапелляционно спросил мужчина, схватив со стола несколько чертежей. Его густые, прямые брови с легкой проседью, нахмурились. — Всё-таки архитектор из тебя лучше, чем управляющий компанией, — лениво протянул он, присев на кожаное кресло.

— Я никогда и не стремился к этой должности, — ответил Виктор в той же манере. По крайней мере, в этом Хейз всегда был честен с собой. Он никогда не видел своей целью — занять место во главе компании, тем более, не хотел участвовать в незаконном её захвате...

— Может, именно поэтому мы сейчас переживаем столь трудный период? — разозлился Джонатан. — Если бы ты занимался своими прямыми обязанностями, вместо того, чтобы играть в любовь с Мелоди, — имя дочери он произнёс так, будто оно было чем-то ядовитым или противным.

Вынести подобного отношения Виктор не мог. Отбросив прочь все глупые правила этикета, требующие уважительного отношения к людям более старшего возраста и высокого положения, мужчина позволил себе высказаться. Честно. Открыто. Агрессивно.

— Мелоди — твоя дочь! Она — часть твоей семьи! — упершись ладонями в отполированную дорогую столешницу, он не отрывал взгляда от своего собеседника. — Пора признать тот факт, что Мелоди такая же Харрис, как и вы все!

— Ни за что! — стукнув кулаком по столу, рявкнул Джонатан. — Эта безродная тварь никогда не станет частью нас! Думаешь, почему я отдал тебе именно её?

Вопрос тестя вогнал Виктора в ступор, удивив и шокировав одновременно. Он, молча, ждал продолжения.