“Так вот в чем была подлость Дарофеева!” – Понял ГУЛ. Теперь он не мог продиктовать свою волю никому в клинике. Это оказалось еще страшнее, чем личная встреча с москвичом. ГУЛа прошиб холодный пот. Крах всей его работы зависел только от одного непокорного человечишки. И этот враг делал все, чтобы приблизить гибель всей ГУЛовской задумки.

В ярости, ГУЛ решил уничтожить всю Москву, вместе с ненавистным Дарофеевым. Он даже стал формулировать такое желание. В столице было несколько ядерных реакторов и, взорвись они все разом, от города мало чего осталось бы. Но, поняв, что это не выход, ГУЛ отменил безрассудный приказ. Ведь тогда погибнут и все те, с кем он успел поработать. А их было не мало. И, судя по телевизионным новостям, идеи ГУЛа уже начали приобретать истинное воплощение в принимаемых законах и действиях финансистов. Нет. Силой против Дарофеева действовать бессмысленно.

Он слишком хорошо защищен. Кто знает, может быть он выживет даже в ядерном взрыве?

Но есть и другие способы воздействия...

– 5 -

Астрально проследив отъезд кореневских боевиков из Москвы, и убедившись, что они взяли правильный курс, Игорь Сергеевич, опасаясь, что следующий ход ГУЛа будет еще масштабнее, чем введение войск, решил вновь отмедитировать собственное будущее.

Проникнув в тонкие информационные слои, Дарофеев, для наглядности и простоты, вызвал перед собой плоскую карту своего будущего. Настоящий момент времени на ней был отображен яркой светящейся точкой. Как с удовлетворением отметил целитель, она была густо-синего цвета. От этой точки шел целый веер разнообразных вариантов будущего. Некоторые из них были слабосветящимися линиями, другие, напротив, чуть ли не горели ярким пламенем. Последних, впрочем, было сейчас всего две. И расходились они в условно противоположных направлениях.

По одной из них Пономарь сдался, не выдержав постоянного давления ГУЛа, другая – показывала то, что могло бы произойти с Игорем Сергеевичем, продолжи он борьбу.

Обе они ветвились, пересекались где-то в далеком будущем, но сейчас Дарофеева интересовало будущее ближайшее. Непосредственной угрозы жизни не наблюдалось ни на одном из путей. Не было обрывов линий, они текли, скрещивались, переливались.

Выбрав линию, которую целитель назвал “линия сопротивления”, Пономарь наугад выбрал один из моментов послезавтрашнего дня.

И обнаружил себя в тюремной камере. Но на этот раз он не читал мысли зеков, а находился там на вполне законных, или незаконных, основаниях.

Возвращаясь по этой линии к настоящему моменту, Игорь Сергеевич увидел как он, пятясь, выходит из камеры, как шагающий спиной вперед конвой выводит его в какой-то коридор. Как он выходит из кабинета следователя в штатском. “Промотав” чуть назад, Пономарь “включил” начало беседы. “Звук” плыл, реплики говорящих были многовариантны, но общая суть угадывалась по различимым обрывкам. Выяснилось, что Дарофеев добровольно пошел за приехавшими к нему сотрудниками ГРУ. А обвинения против целителя выдвигались совершенно нелепые. Ему инкриминировалось организация антиправительственного заговора с целью не то свержения, не то просто убийства нынешнего Президента. Все это попахивало тридцатыми годами, но гэрэушника это не беспокоило. Он предоставлял для ознакомления какие-то документы, подтверждающие “вину” Игоря Сергеевича.

Пономарь же в том варианте будущего рассчитывал на то, что абсурдные обвинения рассыплются под напором настоящих фактов, доказывающих полную непричастность целителя к этой, скорее всего вымышленной, организации.

Обругав себя самого за наивность, Дарофеев выследил момент прихода за ним сотрудников ГРУ. Это должно было произойти завтра во второй половине дня.

Просмотрев варианты, в каждом из них целитель прибегал к своим экстрасенсорным способностям чтобы избавиться от гэрэушников, Игорь Сергеевич решил, что лучшим вариантом будет скрыться до их появления. Ибо, посмотрев, что можно сделать для устранения этой угрозы, Пономарь обнаружил, что эти дело на него уже имеется в природе, поэтому, чтобы его уничтожить, придется прибегнуть к серии внушений. А это целитель хотя и мог, но не хотел делать из принципа.

Глава 29

– 1 -

Перед сном Игорь Сергеевич успел обработать еще около пятисот человек. На сей раз это были члены кабинета министров, их помощники, секретари и заместители. Спать пришлось на узкой гостевой кровати. Дарофеев и Роза-Света с трудом на ней поместились. Первое время, когда то один из них оказывался наверху, то другой, недостаточность ширины ложа не вызывала неудобств. Но когда пришло время почивать, оказалось, что это можно делать лишь “валетом”. Всю ночь острые коленки девушки барабанили то по животу, то по спине целителя, в зависимости от того, какой стороной он к ней поворачивался. К трем ночи Пономарю это надоело и он, погрузив Розу-Свету в более глубокий сон, утихомирил ее и смог заснуть.