Читаем Убийца полностью

Прикинув, что такими темпами не справлюсь и до утра, я решил поторопить процесс и удвоил скорость движения. Теперь я не приглядывался к спящим, а просто тихо их убивал, не обнаруживая знакомых паразитов в аурах, и выкачивал энергию из их тел. На тридцатом домике и неизвестно каком трупе я достиг небольшой площади, где располагалось внушительное строение, бывшее ранее неким храмом. Во всяком случае, я так решил, потому что простые здания вряд ли будут украшать барельефами. Внутри, по моим ощущениям, находилось десятка три людей. Я не стал мешкать и забрался туда.

Там оказалось несколько перегородок, разделяющих главный зал и четыре небольшие комнатки, зиявшие пустыми дверными проемами. В первых двух никого не было, а в третьей обнаружилось три степняка, сразу же перешедших в разряд физических тел. Но в четвертой я увидел трех личностей, явно на кочевников не смахивавших. Хоть они и были бородатыми, но разрез глаз и рабский ошейник говорили об их принадлежности к совсем другому народу. Решив оставить невольников на потом, я заглянул в главный зал и повосторгался остатками роскоши. Я даже зажег маленький светляк, чтобы посмотреть на причудливую лепнину на потолке, пока впитывал энергию всех мертвых кочевников, ранее спавших в зале на каких-то подстилках.

Впечатлившись мастерством древних жителей, я вернулся к той четвертой комнатке с рабами, надеясь получить от них немного информации, чтобы дальше не бродить вслепую. Повесив на комнату полог тишины, я громко сказал:

– Подъем!

Один из невольников сразу зашевелился и начал недоуменно крутить головой. Обнаружив меня на пороге комнаты, он поднялся и спросил:

– Чего желаете, господин?

– Разбуди остальных, у меня есть к вам пара вопросов.

Мужик немного помедлил. Вероятно, мой голос показался ему незнакомым, а видеть меня четко он не мог. В комнате было темно, а зажигать светляк я не стал, так как боялся, что его свет может кто-нибудь увидеть через оконный проем. Растолкав остальных, мужик повернулся ко мне, ожидая дальнейших указаний, а двое других спустя несколько секунд к нему присоединились.

– Сколько еще рабов в лагере? – спросил я.

– Около двух десятков, – ответил мужик, а потом робко спросил: – Кто вы, господин? Я не узнаю ваш голос.

– Меня зовут Алекс, я со своим отрядом пришел уничтожить кочевников. А теперь быстро ответь мне, есть ли в лагере наемники.

Реакция мужика меня удивила. Вместо того чтобы обрадоваться или хотя бы удивиться, он открыл рот и завопил во все горло:

– Тревога! Нападение!

Не успел он набрать воздуха для следующего крика, как я костяшками пальцев разбил ему кадык. Мужик упал на пол, силясь вдохнуть, а я спокойным голосом повторил вопрос для двух других, понимая теперь, почему они находятся без охраны и в довольно приличном месте, имея крышу над головой, что не всем кочевникам доступно:

– Есть ли в лагере наемники?

– Есть, господин, – залепетал один из них. – Я все скажу, только не убивайте!

– Где они находятся?

– В бывшей ратуше вместе с вождями.

– В какой стороне?

– В той, – указал мужик на оконный проем.

– Где находятся остальные невольники?

– Шестеро рядом с поварами, четверо у загона с лошадьми, а все остальные – женщины, сейчас они наверняка у вождей или командиров отрядов, – с готовностью ответил раб.

– Спасибо, – поблагодарил я и проводил взглядом два падающих тела с отверстиями во лбу.

К тому времени первый уже перестал дергаться, и я спокойно забрал у всех троих энергию и деактивировал полог. Никогда не любил таких скунсов и жополизов, которые попадались мне и на Земле. Я смотрел на них как на любопытных зверушек, с усмешкой наблюдая за их попытками выслужиться перед начальниками, добиться их внимания и благосклонности. Они вызывали у меня только жалость, так как их поведение напоминало повадки домашних собачек, при случае радостно облизывающих лицо хозяев. Я никогда не позволял себе опускаться до подобного, что в редких случаях вызывало непонимание, а иногда и конфликты с окружающими. Но я однажды решил для себя, что лучше молчать и тихо делать свою работу, чем лизать чужие зады в попытках продвинуться немного повыше или устроиться чуток получше, и никогда своего решения не менял.

Выбравшись из оконного проема, я отправился в указанном направлении, надеясь, что уж ратушу точно не пропущу. Так и случилось. Широкая улица упиралась в высокое здание с почти полностью разрушенным верхним этажом. Там можно было заметить остатки большого купола. Подходя к ратуше, я внимательно рассматривал окружающее пространство, ведь мне не улыбалось поднять тревогу именно сейчас. К своему удивлению, я обнаружил, что ратуша охраняется. Четверо кочевников бодрствовали, тихо беседуя прямо за дверным проемом. Стрелами и лезвиями их было не достать, стены были слишком толстыми, поэтому их энергии явно не хватило бы, поэтому я решил тихонько подобраться поближе.