Ответ последовал незамедлительно. Керн схватился за один из амулетов на своей груди и активировал его. Моя интуиция позволила быстро отпрыгнуть в сторону, спасаясь от огненной стрелы, ярким росчерком пронесшейся мимо меня. А Керн тем временем взял другой амулет. Огненный шар я просто пропустил мимо и кинулся навстречу противнику, навязывая ему ближний бой. Страж схватился за кинжал и встретил меня сталью. Пара выпадов результата ему не принесла, но третий прочертил длинную царапину у меня на груди. Ерунда, если только он у него не отравлен.

Машинально я оценил его стиль боя. Да он не намного мне уступает! Судя по всему, у нас довольно сходная техника. Нет, он явно не был выпускником Рассветной школы, но наверняка – одного из ее ответвлений. Похожие связки, общая направленность и структура атак, а некоторые удары практически повторяли приемы, показанные Лином. Вот только учитель ему попался плохонький, потому что так и не смог раскрыть весь потенциал стража. Именно поэтому, моментально оценив уровень подготовки противника, я решил не пользоваться ускорением, чтобы на всякий случай оставить лишнюю карту в рукаве, и выиграть поединок только за счет своего мастерства.

Несколько секунд мы со стражем прощупывали оборону друг друга, а потом я кинулся в атаку, блокируя его руку с кинжалом. Второй он попытался ударить мне в горло, но я поставил блок, а потом ударил локтем его по лицу. Керн отшатнулся, и тогда настал мой звездный час. Я быстро провел серию смертельных ударов в корпус. Подозреваю, что Керн умер уже на втором, но я сделал еще шесть, поднимаясь все выше, а завершил поединок, ударив с разворота ребром ладони ему по шее, что уже было чистым позерством. Тело мертвого стража немного постояло, а потом в оглушительной тишине рухнуло на землю, обагряя ее кровью из раскрытого рта. Я посмотрел на результат, а потом машинально сделал то же, что и всегда, – забрал всю энергию у трупа.

Поединок был закончен, оставив мне только пару неглубоких царапин, которые затянулись спустя несколько секунд. Я стер с кожи выступившую кровь и повернулся к вождю, который, по всей вероятности, должен был сейчас объявить об окончании суда. Маги развеяли защитный барьер, и теперь я смог четко увидеть ошеломленные лица зрителей. Что, неужели никто не предполагал, что я могу победить? А вот такой я непредсказуемый! Но не это заставило меня оставить всю язвительность. Внезапно произошло то, что меня вконец выбило из колеи. Я ощутил, что со всех сторон на меня хлынули волны радости и даже некоего счастья. С удивлением я смотрел на то, как ошеломление на лицах горцев сменяется восторгом и сдерживаемым ликованием.

Добил меня вождь. Он вышел из строя воинов и прошел через весь круг прямо ко мне с таким же выражением детского счастья на лице. Не успел я раскрыть рот, чтобы спросить, что все это означает, как он сказал три слова, расставившие все по местам:

– Повелитель, вы вернулись!

После этого вождь бухнулся передо мной на колени и склонил голову, а по всей толпе, которая окружала место суда, началось шевеление. Люди, все как один, с радостными лицами опускались на колени и наклоняли головы, а я в полнейшей прострации стоял посреди всего этого и понимал, что мои проблемы только начинаются. Прикрыв глаза, чтобы не видеть этого абсурда, я протянул:

– Мля-я-я...

Но тихо-тихо, чтобы никто не услышал.

Глава 20

Повелитель

Стоя посреди коленопреклоненных людей и глядя на этот балаган, я лихорадочно размышлял, что же мне делать с этим подарком судьбы. С одной стороны, можно с глубокомысленной миной кивнуть и заявить нечто в духе: «Да, мои верные подданные, я вернулся!» – после чего собрать их всех, да и натравить на кочевников. Лучше не придумать! Только все это вилами по воде писано. А если эти подданные вдруг поинтересуются: «Где же ты так долго пропадал, Повелитель?» – или я вдруг случайно брякну какую-нибудь фразу, которая кардинально расходится с их представлениями о Повелителе? Да я даже не успею ничего сообразить, как меня с криками «Самозванец!» поджарят маги горцев. Оно мне надо? Нет, лучше сперва максимально прояснить ситуацию, а потом уже решать, что делать дальше.

Определившись со стратегией поведения, я обратился к вождю, все еще стоящему передо мной на коленях:

– Встаньте, пожалуйста!

Тот поднялся, не стирая счастливую улыбку с лица, и начал торжественную речь:

– Повелитель, мы уже и не верили, что этот день когда-нибудь настанет!..

Люди, стоявшие на коленях по краю круга, тоже стали подниматься, смотря на меня с восторгом. Я понял, что надо прекращать этот цирк, пока не стало слишком поздно, и взял ситуацию в свои руки, грубо прервав вождя:

– Так! Притормозите немного, и давайте сначала разберемся: отчего вы думаете, что я являюсь вашим повелителем?

Детская улыбка наконец исчезла с лица вождя, сменившись непониманием. Уже без торжественности в голосе он ответил: