– Верно, однако осторожность не помешает. К счастью, выяснилось, что наш Борис и сегодня жив-здоров и качает железо, как чокнутый. Так, по крайней мере, утверждают Скотт Перуджа и его ребята из отдела по наркотикам, которые вот в эту самую минуту, пока мы тут с тобой разговариваем, продолжают круглосуточное наблюдение за домом Бориса Чемберлена. И знаешь почему? Потому что «Кэт и Джереми» оказались не просто беглыми богатенькими ребятишками из Вестсайда, они – беглые богатенькие ребятишки из Нью-Йорка с неоднократными приводами за наркоту, грабежи и растрату средств из фондов фирмы папочки «Кэта».

– Колеса правосудия, значит, мелют медленно, но верно? – спросил я.

– Да, Алекс, и мне жаль, что в них попала и Ри.

– Ее еще не нашли?

– По ее словесному портрету получены уже тонны сообщений, но до сих пор ничего существенного. Служащие вокзала ее не опознали, и никаких признаков того, что она покупала там билет, тоже нет. Пора подключать к делу маршалов[38], если кто и сможет ее найти, так это они.

Майло набрал номер, попросил кого-то по имени Джед, поболтал с ним сначала о розыске людей вообще, потом перешел к описанию конкретной пропажи по имени Шери Сайкс. Под конец сказал:

– Займись этим прямо сейчас, амиго, – и тут же принялся жать на кнопки компьютера и рассылать приложения.

Я встал. Он не повернул головы. Я незаметно вышел.

* * *

Невозможно вечно отрицать очевидное, и к тому времени, когда я добрался до дома, я уже был убежден, что меня надули, профессионально провели за нос.

Не в первый раз и, может быть, не в последний. Что ж, ничего страшного. Со всеми бывает.

Но не всем доверяют решать судьбы детей.

Пора, наверное, завязать с судебными делами и взяться за совершенствование собственных профессиональных навыков.

И, конечно, по иронии судьбы, первым, что я услышал от телефонной службы, едва добрался домой, было сообщение от Марвина Эпплбаума, юриста по семейным делам, одного из лучших, который хотел, чтобы я «взялся за одно непростое дельце».

Оператор спросила:

– Что-то смешное, доктор?

– Что вы сказали?

– Я передала вам сообщение, а вы начали смеяться.

– Учусь видеть во всем позитив, – сказал я и повесил трубку.

* * *

Я позвонил в приемную Нэнси Маэстро и снова нарвался на помощника шерифа Хэнка Ниба.

– Доктор, – узнал он меня. – Как прошел ланч?

– Отлично. А ваш?

– О, тоже неплохо. Чем могу помочь?

– Судья Маэстро спрашивала меня вчера, как идет расследование по делу Конни Сайкс. Я хочу ей кое-что сообщить.

– Можете передать мне, сэр, а я передам ей.

– Не надо, пусть лучше она сама мне позвонит.

– Как скажете, доктор. Только если это касается судьи лично, то лучше ей узнать об этом раньше, чем позже.

– Ничего сверхъестественно важного, – сказал я. – Но, если ей интересно, то пусть она наберет мой номер.

– Передам, сэр.

* * *

Нэнси позвонила через два часа.

– Ну, как идут дела?

– Полицейские считают главной подозреваемой Ри Сайкс.

– Отлично, – сказала она. – Значит, получается, что я вынесла решение в ее пользу, а она оказалась убийцей. Еще одна история о судье-дуре… Журналюги уже в курсе? – Глубоко эгоистичный подход.

– Нет, их никто не информировал, – сказал я.

– Вот и хорошо. Держу пальцы за то, чтобы так было и дальше.

– В общем и целом для вас это все равно выйдет к лучшему, Нэнси.

– Как это?

– Вы вынесли решение в ее пользу, – сказал я. – А таким людям, как она, лучше не перечить.

– Это верно, – сказала судья уже веселее. – Что ж, спасибо, вы меня подбодрили. Чао.

Глава 31

Прошел день, за ним другой, и никаких вестей от Майло. Я решил, что так будет продолжаться и дальше. А еще я решил, что так даже лучше.

На второй день до меня снова пытался дозвониться судья Эпплбаум. Подумав, что он заслужил услышать отрицательный ответ от меня лично, я перезвонил в его приемную. Он ответил мне сам. Я сразу подумал, что так обычно поступали почти все судьи, с которыми мне доводилось работать. И только Нэнси Маэстро загораживалась ото всех щитом из подчиненных, как и подобает человеку, чье эго достигает таких размеров, который она продемонстрировала за ланчем.

– В чем дело, Марв? – спросил я.

– Я знаю, что ты любишь сложные случаи, так вот, есть тут у меня одно…

– Не могу я сейчас взяться ни за какое дело, особенно за сложное.

– О? Можно поинтересоваться почему?

– Жизнь как-то сама усложнилась.

– Работа?

– И работа и так вообще.

– Понимаю, – сказал он. – Ну, а если я попытаюсь соблазнить тебя минимальными усилиями при максимальной компенсации? Что, если это дело, которое не пропускают?

– Минимальные усилия в сложном деле? Как это?

– А вот так. Психологически это дело – настоящая помойка. Все сложности в нем связаны с личностями главных участников. – И он назвал имена кинозвезды и первоклассного кинорежиссера. – Семь лет так называемого брака, а теперь вдруг, ни с того ни с сего, – на тебе, приехали!