– Ладно, короче, пару месяцев назад играем мы концерт в клубе, и вдруг заявляется Конни собственной персоной. Садится за задний столик, берет себе воды, делает вид, что пришла песни послушать, хотя самой-то на музыку плевать, это она нас проверить решила, а зачем – мы и понятия не имеем. Наверное, из-за Ри. Та в тот вечер тоже была с нами. Вернее, за стойкой. Заменяла Чака. Чак – хозяин клуба, и он же играет в группе на ударных, так что, когда он барабанит, ему нужна помощь, а его регулярного бармена в тот вечер не было. Вот почему Ри разливала выпивку и сначала даже не заметила Конни. Потом, когда песня кончилась, я посмотрел туда, где она сидела, но ее уже и след простыл. Я еще подумал: «Ну, и слава богу!» Потом у нас был перерыв, мы отдыхали, а Ри с Винки… ну, так… подурачились чуток, ничего серьезного. Ри ведь сердечная девчонка… ну, вы понимаете. Но у меня с Ри даже такого никогда не бывало – так, дружеский поцелуй, и всё.

Сыр из багрового стал свекольным.

– И тут опять появляется она и смотрит.

– Конни?

– Наверное, она и не уходила никуда… ну, может, только нос припудрить, не знаю. Короче, сидит она за задним столом и смотрит на нас так, будто мы – черви в навозе. Потом встала с такой ухмылкой на своей противной роже и ушла. А Ри скоро получила повестку в суд.

– Вас в суд не вызывали?

– С чего бы?

– Похоже, что у Конни были не все дома.

– Еще бы, протащить родную сестру через такое…

– Но теперь Ри нет в городе, и Винки тоже.

– Про это я ничего не знаю, но вот что скажу: ни он, ни она к убийству Конни не причастны. Кроме того, на свете наверняка найдется немало людей, которые могли ненавидеть Конни.

– То есть Мисс Очарование – это не про нее? – подсказал я.

– Сука она была, каких мало, зря только небо коптила.

Глава 28

Всю дорогу назад, в участок, Майло тщетно пытался дозвониться до Бинчи. Пару раз от этого страдало его вождение, но кто бы осмелился выписать ему штраф? Когда я выходил из его машины, вид у него был мрачный.

Радуясь возможности дистанцироваться от этого дела, я поехал домой. Рядом с грузовичком Робин оказался припаркован сияющий белый «Лендровер» – большие колеса, блестящие колпаки, стекла затонированы так, как никакой закон не позволит. Дверца водителя распахнулась, наружу вышел Эфрен Касагранде собственной персоной и стал ждать, когда я подойду.

– Привет, в чем дело? – спросил я.

– Ничего, что я здесь?

– Ужас – надо было тебе сначала переменить профессию и начать работать на Красный Крест.

– Я серьезно, док. Все нормально?

– Если хочешь поговорить, то нормально.

Он ухмыльнулся.

– Ты всегда был настоящим мужиком.

* * *

Мы вошли в кабинет, и я предложил ему кофе. Он сказал:

– Я в порядке, – и опустился на мою потрепанную кожаную кушетку, подрагивая коленом. Тик пробегал по его лицу, как будто на нижней челюсти под кожей скакали блохи. Я сел за стол.

– Тут вот какое дело, док, – начал Эфрен. Подождал, потом продолжил: – Ты знаешь, что случилось, и в то же время ты не знаешь, что случилось.

Колено задергалось быстрее.

– Ты о покушении на меня? – спросил я.

– Ты так спокойно об этом говоришь, тебе что, совсем не страшно?

– Было страшно, и даже очень. Просто я думал, что все уже кончилось.

– Да, – сказал Эфрен. – В том-то все и дело. Кончиться-то оно кончилось, но… вообще-то, знаешь, я бы все-таки выпил кофе. Со сливками. – Он улыбнулся. – Хорошо бы и сахару, но не сегодня.

Рукава его рубашки были закатаны до локтей. Левое предплечье испещряли крошечные красные точки. Современное тестирующее оборудование позволяет пациентам сберегать пальцы. Значит, он регулярно делает анализы крови.

Когда я вернулся с двумя чашками кофе, Эфрен сидел на том же месте. Колено больше не дрожало, но, как только я передал ему чашку, ритм ручного отбойника возобновился: тело как будто чувствовало скорый прилив кофеина и заранее радовалось ему.

Он сделал быстрый глоток.

– Отлично, док. С кофеином у меня всё в порядке, мой эндодок даже говорит, что мне полезно пить его вечерами, представляешь? Поднимает уровень, когда нельзя поесть, и гипогликемии нет.

– Я об этом слышал.

– Так что я выпиваю по чуть-чуть, когда ложусь спать… и вообще… короче, у меня всё в порядке. С моим Ди. – Легкая улыбка. – Если б тебя здесь не было, я бы сказал «с моим гребаным Ди».

Я тоже улыбнулся.

– Давай сделаем вид, что меня здесь нет.

– Иногда я думаю о нем так, как будто он настоящий. Козел, который пытается отравить мне кровь, а я его убиваю. Глупо, да?

– Нисколько.

– Ну, вот, опять, – сказал Эфрен. – Как раньше, когда, что я ни скажи, тебя все как будто устраивало.

– Так оно и было.

Он прикрыл глаза.

– Да-а… иногда так хорошо, когда всего не знаешь, док. – Кофейная чашка в его руках дрогнула. – Но я пришел сюда не из-за себя, а из-за тебя, док. Что тебе говорили об этом копы, как все было?

– Конни Сайкс наняла Рамона Гусмана убить меня, Гусман поговорил с тобой, ты все отменил.

– Правильно, – сказал он и всем телом подвинулся в сторону.

– Но это не всё?

Касагранде сделал глоток.

– Да, та сука говорила с Рамоном. И да, я все закруглил, но не потому, что Рамон мне все рассказал.