Майло стал трясти ручку. Она подавалась, но не сильно.

Бах, бах, бах.

Из гаража раздался новый звук, воющий и ритмичный, словно сигнализация.

Ребенок зашелся в плаче.

Майло рванул ручку на себя, вложив в этот рывок все силы и еще упершись ногой в стену, для надежности. Поддельная ручка раскачалась от выстрелов, и он кувырком полетел назад и шмякнулся на мягкое место. Я бы помог ему встать, но Майло уже вскочил сам, а мне и без того было чем заняться. Взявшись за лом, я просунул его конец в отверстие от ручки.

Я налегал на лом изо всех сил. Дверь не подавалась. Теперь отверстие в ней закрывала какая-то панель светло-коричневого цвета. С полосками. Фанера. Однако фанера не объясняет недавнего «чанк». Сунув в дыру палец, я пошарил кругом. И нащупал что-то похожее на червей.

– Там, внутри, провода. Может быть, она открывается пультом.

– Осторожно, это может оказаться ловушка. – Прижав рот к самой дыре, лейтенант крикнул внутрь: – Ри, это полиция, мы вас вытащим, потерпите еще немного. Здесь, в двери, какие-то провода. Если это ловушка, стукните один раз, если нет – два.

Тук, тук.

– Хорошо, я понял. Если эту дверь можно открыть безопасно, стукните раз, если нет – два.

Тук.

– Хорошо. Если дверь открывается пультом дистанционного управления, стукните раз.

Тук.

– Если пульт в до…

Увесистое «тук».

Майло рванул к двери кухни.

* * *

Взломать ее было делом одной минуты, и скоро мой друг уже бежал назад, потрясая на ходу самодельным черным пластиковым кирпичиком с одной-единственной белой квадратной кнопкой.

Стандартная дешевая модель, подходящая к чему угодно, что можно запитать от сети.

Одно нажатие пальца, и мы ввалились внутрь.

Глава 39

Пуленепроницаемый барьер за дверью оказался сэндвичем из двух слоев строительной пены и двух слоев фанеры, одного в середине, другого снаружи, скрепленных вместе при помощи металлической рамы размером два на четыре. Одна сторона рамы крепилась к внутренней поверхности двери петлями. Управлялась она соленоидом, провода от которого вели к высокой потолочной балке. Грубо, но эффективно. А главное, звуконепроницаемо.

Однако защита от звука на этом не заканчивалась.

Стены гаражей, идущих под самоотделку вместе с домами такого типа, как бежевый, обычно состоят из деревянных балок, обшитых толем. Но в этом гараже они были скрыты за рядом блоков, небрежно поставленных на цемент. В результате нутро гаража превратилось в узкое темное пространство вроде щели, освещенное голой электрической лампочкой, которая болталась на стыке стропил под самым потолком.

В комнате должно было быть холодно и сыро, но там оказалось тепло и даже душно из-за обогревателя, раскаленные спирали которого рдели в дальнем углу. В углу напротив стояла переносная детская кроватка. В стену из блоков были вбиты костыли, между ними натянута струна от фортепиано, на которой болтались набранные разными шрифтами нравоучительные высказывания.

Зеленое древо жизни питает источник заботы

Семьи – клей; любовь – искусство

Ри Сайкс, сгорбленная, исхудавшая – в ней было фунтов на десять меньше веса, чем когда я видел ее в последний раз, – с дикими глазами, всклокоченная, стояла от всей этой мудрости подальше, стараясь держаться настолько близко к середине гаража, насколько это было возможно. И прижимала к груди Рамблу. Ее волосы цвета ржавчины были безжалостно обкромсаны и свалялись. Черные кудряшки Рамблы тоже кто-то подстриг. Никаких внешних признаков физического насилия на девочке видно не было, только ее щеки чересчур запали для годовалого ребенка.

В комнатке воняло детскими какашками и яблочным соком. Стальное мусорное ведро было переполнено испачканной бумагой. Рядом с детской кроваткой – портативная уборная. Три рулона туалетной бумаги на полу, рядом – стопка одноразовых подгузников. Точно такие покупал вчера вечером в универсаме Хэнк Ниб.

Кроватка стояла так, что Ри могла до нее дотянуться, а вот обогреватель был вне сферы ее досягаемости из-за стального кольца у нее на ноге и такой же цепи, которая приковывала ее к восточной стене гаража.

Шесть футов цепи. Вселенная длиной в два шага. Граница которой проходила всего в полутора футах от двери, такой соблазнительной, сводящей своей близостью с ума.

Лодыжка в зажиме кольца вспухла и была сплошь покрыта сеткой из шрамов – свидетельства напрасных попыток освободиться. Корочка на шрамах показывала, что Ри оставила надежду несколько дней назад. То есть вскоре после того, как ее похитили.

Но похитители допустили тактическую ошибку, приковав женщину к той стене, за которой был двор. Вот ее «тук-тук» и просочились наружу.

Несмотря на жару, Ри Сайкс дрожала – она была голой под бледно-голубой хлопковой рубашкой. Такие выдают пациенткам в больницах.

На Рамбле была розовая ворсистая пижама с носочками. Ее верхнюю губу покрывали сопли.

– Мы пришли за вами, – сказал я.

Мать и дочь заревели в один голос.

Глава 40

Я медленно подошел к ним.