Читаем Убийство на пляже полностью

Крис Чибнелл, Эрин Келли

Убийство на пляже

Есть кое-что похуже слепоты — это способность видеть то, чего на самом деле нет. Томас Харди

Пролог

Сюда — как и отсюда — ведет только одна дорога. Других населенных пунктов на этой дороге нет, так что Бродчёрч — место, куда невозможно заехать случайно.

Этот сонный прибрежный городок готовится проснуться к летнему сезону, но сегодня он не шелохнется. Стоит бодрящая ясная ночь, последовавшая за жарким, безоблачным днем. Светит полная луна, и небо усеяно звездами. Волны накатывают и разбиваются о берег, после чего черная, как нефть, морская вода медленно отползает назад. Высящиеся над морем отвесные скалы юрского периода светятся слабым янтарным сиянием, как будто продолжают излучать тепло, накопленное в течение знойного дня.

На пустынной Хай-стрит лишь немногие магазины не гасят огни на ночь. Посредине улицы бесшумно кувыркается подгоняемый ветерком лист вчерашней газеты. Редакция газеты «Эхо Бродчёрча» и расположенный рядом офис туристического агентства погружены в тень, изредка на них вспыхивают огоньки охранной сигнализации в режиме ожидания.

В гавани, поскрипывая мачтами, покачиваются на волнах лодки. Фасадом к галечным пляжам и пристаням стоит современный полицейский участок — круглое здание из стали и стекла с отделкой из светлого дерева. Снаружи поблескивают синие огоньки камер видеонаблюдения. Даже спящий город продолжает одним глазом следить за ночью.

В церкви на холме темно, и ее витражи богатых, насыщенных цветов сейчас выглядят просто угрюмо черными. На доске объявлений местного прихода беспомощно дрожит на ветру потрепанный плакат со словами «ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО КАК САМОГО СЕБЯ».

В доме Латимеров на другом конце города тоже темно. Их одноквартирное жилье в Спринг-Клоуз как две капли воды похоже на все остальные дома в этом квартале, а квартал похож на все остальные кварталы в стране. Лунный свет пробивается через приоткрытое окно спальни одиннадцатилетнего Дэнни, заливая ночным серебром плакаты на стенах, игрушки и пустую узкую кровать. Боковая калитка распахнута, и ее щеколда слегка постукивает под ветерком, но звук этот не будит его родителей, Бэт и Марка, которые спят спиной друг к другу под пуховым одеялом из универмага «Би-эйч-эс». Часы на прикроватной тумбочке, показывающие 3:16 утра, мерно отсчитывают секунды.

Дэнни находится в полутора милях от дома и отчаянно дрожит в серой футболке и черных джинсах. Он стоит в шестидесяти футах над морем всего в нескольких дюймах от края отвесного утеса. Резкие порывы ветра развевают его волосы, которые тонкими иголочками колют лицо. По щекам катятся слезы вперемешку с кровью, ветер срывает рыдания с его губ и уносит их вдаль. Перед ним обрыв. Он боится смотреть вниз. Но еще больше он боится смотреть назад.

Порыв морского бриза змеей скользит через весь город, добирается до его дома и бьет щеколдой калитки уже сильнее. Бэт и Марк продолжают спать. Часы у кровати перещелкиваются на 3:19 и вдруг останавливаются.

Дэнни на вершине скалы закрывает глаза.

В город и из города ведет только одна дорога. Сегодня звук мотора не нарушал тишину ночи и полотно дороги вдоль берега не освещалось светом фар. Никто не приезжал в Бродчёрч, никто отсюда не уезжал.

Часть первая

1

Бэт Латимер подскочила и села на кровати. Так она просыпалась, когда ее дети были маленькими, — какое-то шестое чувство вдруг наполняло кровь адреналином, и она просыпалась за несколько секунд до того, как они начинали плакать. Но ее дети больше не маленькие, и уже давно никто не плачет по ночам. Она просто проспала, вот и все. Кровать рядом с ней пуста, а часы на тумбочке стоят. Она нащупывает наручные часы. Начало девятого.

Все остальные уже проснулись: она слышит это по шуму снизу. За какую-то минуту она успевает быстро принять душ. Беглый взгляд в окно подсказывает, что сегодня будет еще один жаркий день, так что она натягивает красный сарафан. Носить красное с рыжевато-коричневыми волосами считается неправильным, но это платье ей очень нравится: в нем прохладно, оно удобное и стройнит ее, демонстрируя плоский (сейчас, по крайней мере) живот — одно из немногих преимуществ того, что она завела детей в таком молодом возрасте. От легкой ткани до сих пор исходит запах прошлогоднего лосьона для загара.

Проходя мимо комнаты Дэнни, она в шоке отмечает, что его постель застелена. Пододеяльник с эмблемой «Манчестер Сити», который так ненавидит его отец — он воспринял неожиданное отступничество Дэнни от футбольного клуба «Борнмут» как жуткое предательство, — расправлен и лежит гладко. Бэт едва может поверить собственным глазам: одиннадцать лет ее ворчания наконец дают свои плоды. Она растроганно задумывается, что это может означать. Наверное, его зарплаты, которую он получает за разноску газет, не хватает на смартфон.