Читаем Убийство Джанни Версаче полностью

Осенью 1994 года, например, Дуг Стаблфилд неожиданно столкнулся с Эндрю в Оперном театре Сан-Франциско, где тот был на пару с пожилым мужчиной, представленным ему как «друг семьи». Дуг вспоминает: «Я был реально в шоке, когда увидел его с богатым папиком». Но Эндрю быстро сгладил неловкость, присоединившись после представления спутника к компании Дуга и его друзей в буфете. Но с тех пор, продолжает Стаблфилд, Эндрю «не переставал всех удивлять какими-то странноватыми проявлениями материального благополучия. Каждый раз появлялся на другой машине и с другим человеком, останавливался в гостях у совершенно разных людей — и почти никогда ничего не объяснял и не рассказывал о них в разговорах с друзьями».

Стаблфилд был как раз из тех, кто всегда считал поведение Эндрю «очень характерным для наркомана. Вел он себя непредсказуемо, всплески приподнятого настроения у него чередовались с упадками, — говорит Дуг. — Он все время чего-то опасался, дергался, нервничал так, что это бросалось в глаза». Но никто в Сан-Франциско не подозревал Эндрю в сбыте наркотиков: «Не употребляет ли он дурь? — этим вопросом многие задавались; но никому и в голову не приходило, что он ее продает».

Пока Норман Блэчфорд и Эндрю не познакомились поближе, Норман продолжал жить в Финиксе, а Эндрю к нему туда эпизодически наведывался в гости. В ходе совместных путешествий в Европу Норман не уставал поражаться обширности познаний Эндрю в вопросах архитектуры и живописи. Именно Эндрю заботился обо всех деталях их поездок, тщательнейшим образом организуя и планируя каждое путешествие. Тут Эндрю играл на своем поле и выступал в роли ходячего путеводителя. Ему были известны все лучшие рестораны, обязательные для осмотра достопримечательности и непременные для нанесения им визитов вежливости меценаты. Будучи живым собеседником и жизнерадостным спутником, Эндрю был незаменим для вяловатого от природы Нормана еще и в качестве блестящего умельца налаживать связи и устанавливать контакты. В Сан-Диего, в частности, Эндрю был лично знаком чуть ли не со всем гей-сообществом. Что до сказочных баек Эндрю, то они, даже если и смущали Нормана, видимо, не давали ему повода для особой тревоги. Во всяком случае, находясь с Эндрю в общей компании с другими людьми, Норман выслушивал его невероятные истории совершенно невозмутимо и без комментариев.

Для Нормана, по мнению Роббинса Томпсона, скрытно-голубого приятеля-серфингиста Эндрю со времен его учебы в университете штата, Эндрю «был бы идеальной женой».

Однако же это не мешало Эндрю всякий раз, положив глаз на очередного запримеченного и соблазняемого им бесплатной выпивкой и угощением молоденького мальчика — и это параллельно с непрекращающейся спортивной охотой на Нормана! — раз за разом жаловаться совращаемым юнцам, что он — жертва старых развратников, взявших его в оборот. Они, дескать, его беспардонно используют.

Общаясь с Роном Уильямсом, юношей, которого он некогда ввел в круг и, можно сказать, воспитал в качестве полноценного члена гей-сообщества, а одно время еще и души в нем не чаял, Эндрю мог себе позволить сбросить маску легковесного везунчика и приоткрыть свое истинное лицо, очень сумеречное и угрюмое. «Мы с ним ходили по кабакам и танцам, — объясняет Уильямс. — Его вот что уязвляло всегда: ему казалось, что люди тянутся к нему из-за денег. Если он вдруг перестанет за всех платить, друзья его тут же бросят, думал он. Но перед пожилыми и богатыми мужами Эндрю подобные нюни не распускал, а держался молодцом».

В мае 1995 года Линкольн пал жертвой случайного знакомого-бродяги. Для Эндрю утрата Линкольна означала ни больше ни меньше расставание с начинавшим становиться привычным стилем жизни и возврат к разбитому корыту. Не желая с этим мириться, он решительно уволился из аптеки Thrifty и с концами съехал из Сан-Бернардо, а в июле 1995 года — через два месяца после смерти Линкольна — окончательно поселился у Нормана в Ла-Хойе. Как раз тогда исполнился ровно год тому, как они познакомились.

«Оба понимали, во что ввязываются, — говорит Роббинс. — Тут не та ситуация, когда мужчина постарше пользуется неискушенностью мальчика помоложе. Если что такое и было, то с точностью до наоборот». «Эндрю постоянно маячил наживкой перед носом у Нормана, — рассказывает друг Джеффа Трэйла по имени Майкл Уильямс, владелец ресторана. — Но Джефф мне говорил, что у него на крючке и другие. Я спрашивал: „Откуда у него столько богатых чуваков на примете?“ А Джефф отвечал: „Умеет разведывать места и вписываться в их круг“».