Читаем Убийственные именины полностью

"Они нашли друг друга!" — улыбнулся Данила, глядя вслед пылкому влюбленному. Оставив друга на попечение Зины, Даня отправился искать Ларису. За сегодняшний день ее столько раз поминали за глаза, что Ларка должна была просто заболеть — от приступов икоты. Тем не менее, она сидела в гостиной, живая и здоровая, и упоенно сплетничала с сестрой. Обе вели себя как школьницы: случай с мнимым самоубийством уничтожил стену отчуждения, стоявшую между Зоей и Ларисой много лет, и они с удовольствием возобновили совместные развлечения времен девичества. Сейчас сестрицы, видимо, обсуждали внезапный роман Зинаиды с Осей. Из комнаты доносились пересуды: "рыжий-красный, человек опасный", "что русскому здорово, то немцу — смерть" (видимо, под "немцем" подразумевалась Оськина, отнюдь не немецкая, национальность), "климакс в голову, бес в ребро" (совсем уж несправедливо по отношению к Зине), и тому подобные ядовитые характеристики. Данила постоял у дверей, послушал, поразмышлял, да и отправился восвояси. Грех перебивать людям удовольствие, да еще такими глупостями, как вопрос: кто убил вашу маменьку, тщательно спланировав злодеяние?

Неожиданно в деревенском Эдеме началась суматоха. Оказывается, приехал с визитом Максимыч, не иначе как решил подкатиться к своей несостоявшейся невесте, а может, Зинаиду охмурить. На стол, выставленный в сад — на веранде обеденный гарнитур не помещался, а в душной зале невозможно было находиться — собирали то ли ранний обед, то ли поздний ленч. Часы трапез в Мачихино давно уже стали произвольными. Опять по участку бесцельно слонялись Евсеевна и Верка-йога, а Зоя, Лариса и Зинаида засели на кухне. Варварин шеф, предоставив другим обслуживать его, солидно курил на веранде, оглядывая окрестности с наполеоновским видом. От его надутой фигуры друзей прямо передернуло. К счастью, приготовления были уже на исходе, и скоро все уселись за стол.

Казалось, повторяется день поминок — за исключением некоторых деталей: присутствие мерзкого борова так раздражало всю семью, что на спиртное, которое в изобилии приволок Максимыч, откровенно налегали и мужчины, и дамы. Вот только никого не развезло, и в гулянку обед никак превращаться не хотел. Даже сам объект всеобщей антипатии был как-то странно немногословен, точно приехал не с частным визитом, а с деловым. В общем, унылый запоздалый обед. Вера Константиновна все косила на Павла Петровича огненным глазом и отшатывалась при любом телодвижении вдовца. В окна доносился запах сада и дорожной пыли, гости сидели вокруг стола, чинно сжав в руках стопочки. Максимыч, естественно, сказал речь, тягучую и ненужную, точно лопнувший резиновый шарик. С профессиональным пафосом, похвалив заслуги покойной перед человечеством, да и себя не забыв, Варварин шеф с трудом закруглился и, от души дохнув в пространство, опрокинул в необъятную емкость своей утробы успевшие согреться пятьдесят грамм. Все последовали его примеру.

После трапезы обитатели и гости дома разбрелись по саду по двое-по трое, обсуждая погоду, здешние грибы-ягоды, цены и прочие банальности. Максим было попытался проявить галантность и подхватить под локоток Зинаиду, но между ним и ее локотком откуда ни возьмись встал, как лист перед травой, Иосиф в образе не то бешеного викинга, не то конька-горбунка: раздутые ноздри, зловещий наклон головы, выпяченная челюсть. Назревший конфликт разрядила Евсеевна, добрая душа:

— Максим Максимыч, я тут с вами хотела кое-что обсудить… — пискнула она, появившись за жирным плечом отвергнутого ухажера, набычившегося в ожидании скандала.

— А-а-а… — с облегчением пробасил Максимыч, оборачиваясь на ее голос, — Здравствуй, здравствуй! Ну что, надумала свой домик в деревне продавать! Я уж тебя дожму, не обессудь!

Лидия, что-то вполголоса объясняя, повела неприятного гостя по дорожке, опоясывающей дом, а Зина обняла своего избавителя:

— Ты мой герой!

— Главная составляющая героизма знаешь какая? — улыбнулся Иосиф, целуя ее в висок, — Идиотизм!

— Да уж не без этого! — согласилась Зина и направилась на кухню — надо было помочь Зое помыть посуду.

Впоследствии, вспоминая этот день, ставший для некоторых участников истории последним, Данила с Иосифом не раз упрекали себя в недогадливости. Взгляни они хоть раз на все происходящее объективно, последней жертвы не было бы. Впрочем, о том, как бы все повернулось, не ходи оба самодеятельных сыщика кругами по одному и тому же маршруту, после всех событий можно было только догадываться. А в тот роковой вечер все пребывали в уверенности, что никаких сюрпризов вялый, скучноватый жаркий денек не сулит. Увы!