Читаем Убийственно просто полностью

Плотный слой ила не позволял водолазам толком обследовать дно. Ни пассажирка, ни водитель окон не открывали. Что, если в салоне остался воздух и они еще живы? Впрочем, судя по усеивавшим весь мост осколкам стекла, рассчитывать на это особенно не стоило.

В брошенном «лендровере» были обнаружены два чемодана с женской одеждой, однако там не оказалось ни единого клочка бумаги, позволяющего установить местонахождение Майкла Харрисона. Грейс смутно надеялся, что ключ к разгадке – в затонувшей «тойоте».

– Знаешь, что мне это напоминает? – заметил стоявший рядом Гленн Брэнсон. – Первый «Психоз»[14] шестидесятого года. Помнишь, как там лебедкой вытаскивают из озера машину с трупом Джанет Ли?

– Помню.

– Классный был фильм. А ремейк – полное дерьмо. Никогда не пойму, зачем заново переснимать хорошую вещь! Да еще и портить ее при этом!

– Деньги, – пожал плечами Грейс. – Вот одна из причин, почему у нас с тобой полно работы. Ради денег люди способны на все.

Через несколько минут «тойоту», наконец, зацепили и потащили вверх. Мотор подъемного крана оглушительно ревел; Грейс и Брэнсон едва слышали хлюпанье и чавканье грязи под водой, пришедшей с приливом. Ил нехотя расставался с добычей.

«Тойота» закачалась на тросах. Крышка багажника была поднята. Машину сплющило, как консервную банку. Изнутри потоками лились ил и грязь. На первый взгляд не уцелело ни одного стекла.

Когда салон «тойоты» более-менее очистился, стали видны застывшие фигуры водителя и пассажирки. У обоих были неподвижные, как маски, лица.

Перенеся «тойоту» на берег, кран опустил ее на крышу возле полуразвалившегося лодочного сарая. К ней тут же подбежали несколько полицейских и пожарников, крюк отстегнули, а затем машину, перевернув, осторожно поставили на колеса. Фигуры в салоне дернулись, словно манекены во время краш-теста.

Спиной ощущая присутствие Брэнсона, Грейс присел на корточки и заглянул внутрь. Несмотря на облепленное грязью лицо и короткие волосы, он сразу узнал Эшли Харпер с широко раскрытыми, немигающими глазами. Грейса передернуло от омерзения: по ее кольцу полз тощий краб с длинными клешнями.

– Господи! – прошептал Брэнсон.

Но что за мужчина сидит рядом с ней, на водительском сиденье? Атлет с внешностью головореза: лицо с выпученными глазами застыло в страшной гримасе.

– Обыщи ее, – распорядился Грейс, открывая водительскую дверцу и обшаривая одежду мужчины в поисках документов. Достав из внутреннего кармана куртки тяжелый кожаный бумажник, он раскрыл его. Внутри лежал австралийский паспорт.

На фото – водитель, это ни у кого не вызвало бы сомнений. Звали его Виктор Брюс Дилэни, возраст – сорок два года. В графе «Ближайшие родственники» значилась некая миссис Элекс Дилэни, проживающая в Сиднее.

Гленн Брэнсон обтер грязь с желтой сумочки, расстегнул «молнию» и тоже выудил оттуда паспорт – на сей раз гражданки Великобритании – и показал его Грейсу. С фотографии на него смотрела Эшли Харпер, только коротко стриженная. Имя – Энн Хемпсон. В графе «Ближайшие родственники» – прочерк.

У обоих оказались также кредитные карты, но больше ничего – ни единой подсказки, откуда и куда они ехали.

– Хьюстон, у нас проблемы! – тихо проговорил Гленн Брэнсон, обращаясь к Грейсу, но веселья в его голосе не чувствовалось.

– Что есть, то есть, – согласился Грейс, отворачиваясь. – И их стало гораздо больше, чем два часа назад.

– Так как же, черт возьми, мы найдем Майкла Харрисона?

– У меня есть идея, – чуть помедлив, отозвался Грейс, – но, боюсь, она тебе не понравится.

С содроганием оглядев два трупа в машине, Гленн Брэнсон поежился.

– Боюсь, в данный момент мне не нравится ровным счетом ничего.

Полтора часа спустя Грейс уже застегивал на Гарри Фрейме ремень безопасности. Они сидели в служебном «форде-мондео», взятом ими с Брэнсоном сегодня в полицейском гараже.

От крошки медиума с «конским хвостом» и козлиной бородкой, как всегда одетого в халат и широкие штаны, пахло маслом пачули. На коленях у него лежала карта Ньюхейвена, а в правой руке он держал подвешенное на суровой нитке металлическое кольцо.

Грейс, уставший от бесконечных шпилек, решил не впутывать в это дело Брэнсона. Кроме того, он знал, что посторонние мешают Гарри Фрейму сосредоточиться.

– Ты принес мне то, о чем я просил? – осведомился Гарри Фрейм, когда Грейс уселся за руль.

Грейс достал из кармана коробочку и передал ее медиуму. Фрейм извлек оттуда пару золотых запонок.

– Вот это уж точно принадлежит Майклу Харрисону, – заверил он медиума. – По дороге я захватил их из его квартиры.

– Отлично!

Вдоль берега от дома Гарри Фрейма в Писхейвене до Ньюхейвена было совсем недалеко. Пока они ехали мимо казавшейся бесконечной линии магазинов и забегаловок, Гарри Фрейм сжимал запонки в кулаке.

– Ты сказал – Ньюхейвен?

– Там произошла авария с участием интересующей нас машины. Кроме того, в Ньюхейвене засекли сигнал мобильника Майкла Харрисона. Давай съездим туда – вдруг тебе удастся что-то найти? Как насчет такого плана?

– Я уже что-то чувствую, – пропищал медиум. – Мы близко. Совсем близко.