Читаем Убийства в стиле action полностью

– Слушаю, сэр? – прозвучал ломаный английский плюгавого бармена с копной стриженых черных волос, зачесанных вперед, в грязном фартуке поверх мятой джинсовой рубахи.

– Водка «Калашников» есть?

Бармен с недоумением вытаращил глаза.

– Ладно, – вздохнул Ронни. – Любую водку, чистую, и кофе эспрессо. Есть эспрессо?

– Русский кофе.

– Годится.

– Кофе и водка, – кивнул слизняк и пошел, горбясь, будто у него болела спина.

На экране возник пострадавший мужчина, черный, лысый, засыпанный серой пылью, в прозрачной дыхательной маске, подсоединенной к кислородному аппарату. Другой, в красном шлеме с опущенным прозрачным щитком, в красной маске и черной футболке, тащил его сквозь серый снег.

– Поганое дело, – пробормотал хилый бармен. – Прямо на Манхэттене. Даже не верится. Что-нибудь знаете? Знаете, что стряслось?

– Я там был, – сообщил Ронни.

– Правда? Там были?

– Дай выпить. Мне надо выпить! – рявкнул он.

– Сейчас принесу, не волнуйтесь. Значит, вы там были?

– Плохо понял? – грозно бросил Ронни.

Бармен поспешно повернулся, вытащил бутылку водки. Один бугай оглянулся на Ронни, поднял рюмку. Уже пьяный, спросил заплетающимся языком:

– Знаешь что? Тридцать лет назад я бы назвал тебя «товарищ». А теперь говорю «корешок». Понял?

Ронни схватил свой стакан, едва бармен успел его поставить.

– Не совсем.

– Ты гей или кто? – уточнил мужик.

– Нет, не гей.

Собеседник поставил рюмку, замахал руками, как мельница:

– Против геев ничего не имею. Против них ничего.

– Хорошо, – сказал Ронни. – Я тоже.

Русский богатырь расплылся в улыбке. Зубы жуткие, полный рот булыжников. Опять взмахнул рюмкой, и Ронни с ним чокнулся:

– Будь здоров.

На экране появился Джордж Буш. Сидел в темном костюме с оранжевым галстуком в дальнем конце школьного класса перед небольшой грифельной доской. Позади на стене висели картинки. На одной медведь в полосатом шарфе на велосипеде. Рядом с Джорджем Бушем стоял мужчина в официальном костюме и что-то шептал ему на ухо. Кадр сменился, показывая самолет, упавший на землю.

– А ты молоток, – признал русский. – Нравишься мне. Молоток. – Плеснул себе в рюмку еще водки, схватил стоявшую перед Ронни бутылку, прищурился, увидел, что она еще полная, сунул в ведерко со льдом. Проглотил свою порцию. – Пей. Сегодня нам всем надо выпить. – И опять повернулся к экрану. – Вранье. Не может быть такого.

Ронни глотнул водки, обжег горло. Через секунду выпил рюмку до дна. Она почти мгновенно подействовала, внутри вспыхнул огонь. Снова налил себе и своему новому лучшему другу.

Сидели молча, глядя на экран.

После следующих нескольких рюмок Ронни опьянел, через какое-то время слез с табурета, добрался, шатаясь, до пустой банкетки, заснул.

Очнулся с дикой головной болью и жаждой. На мгновение впал в панику.

Вещи!

Черт побери, мать твою!

Потом с облегчением увидел чемодан там, где поставил, – рядом с табуретом.

Было два часа.

В баре сидят все те же. На экране повторяются те же кадры. Он снова влез на табурет, кивнул другу.

– А как насчет папаши? – спросил русский бугай, противник Бонда.

– Да, почему о нем ни слова не говорят? – спросил другой.

– Какого папаши? – не понял бармен.

– Мы одно слышим – это наделал сын бен Ладена. А папаша где?

Теперь с экрана что-то серьезно рассказывал мэр Джулиани. Вид спокойный, озабоченный. Как у человека, способного держать ситуацию под контролем.

Новый лучший друг Ронни обратился к нему:

– Сэма Кольта знаешь?

Тот, слушая Джулиани, помотал головой:

– Нет.

– Того, что револьвер изобрел.

– А, тогда знаю.

– Знаешь, что он сказал?

– Нет.

– Сэм Кольт сказал: «Я сделал всех людей равными». – Русский усмехнулся, показав кривые зубы. – А? Да? Понял?

Ронни кивнул, заказал газированную минеральную воду и кофе. Вспомнил, что ничего не ел после завтрака, но аппетита не было.

Джулиани сменили спотыкавшиеся серые призраки. Вроде тех серых призраков, которых он раньше видел. Вдруг вспомнились стихи, заученные в школе. Стихи одного из самых любимых поэтов – Редьярда Киплинга. Настоящего мужчины.

На экране пожарный в красном шлеме с поднятым щитком плакал, закрыв лицо руками.

Ронни дотянулся, похлопал бармена по плечу. Тот отвернулся от телевизора:

– А? Что?

– У вас нет номеров? Мне номер нужен.

Новый лучший друг повернулся к нему:

– Все рейсы отменили. Так?

– Так.

– Ты откуда?

Ронни замешкался.

– Из Канады. Торонто.

– Торонто, – повторил русский. – Канада. Хорошо. – Помолчал и спросил: – Дешевый номер?

Ронни сообразил, что нельзя пользоваться кредитками, даже если на какой-нибудь что-то осталось. В бумажнике чуть меньше четырехсот долларов – можно продержаться, пока не возникнет возможность обменять другую валюту, лежащую в чемодане. Если найдется покупатель, который даст хорошую цену. И не станет задавать вопросов.

– Дешевый, – кивнул он. – Чем дешевле, тем лучше.