Читаем Убеждение судьи полностью

Для понимания соотношения понятия «внутреннее убеждение судьи» и принципа независимости суда в судопроизводстве необходимо принять во внимание, что принцип независимости судьи и подчинение его требованиям закона реализуется в стадии разбирательства дела в суде, однако с учетом его значимости для разрешения дела и значимости стадии судебного разбирательства он является одним из основных принципов уголовного процесса.

Впервые принцип независимости судей получил выражение в ст. 112 Конституции СССР 1936 года.

Говоря о независимости судей, Н. В. Крыленко, в частности, отмечал: «….мы не хотим, чтобы нас поняли, будто мы проповедуем независимость судей в прежней форме, мы проповедуем их полную зависимость от государственной политики как ее носителей, но мы хотим одновременно поставить их в такое положение, чтобы, проводя эту политику, а не какую-нибудь иную, они могли быть спокойны, что им будет дано ее проводить в пределах закона и вне зависимости от внесудебных факторов».[67]

Выделим для себя эту позицию, касающуюся формирования убеждения суда и судьи в процессе, поскольку позиция судьи по делу связана не только доказательствами, собранными по делу, но и провозглашенной государством уголовной политикой, которая найдет свое отражение в правосознании судьи и в нормах процессуального права. По существу, высказанная Крыленко точка зрения обосновывает подмену внутреннего убеждения требованиями закона.

Для понимания понятия внутреннего убеждения в процессе и правоприменительной деятельности целесообразно привести выдержку из доклада А. Я. Вышинского на открытом собрании ячейки ВКП(б) НКЮ: «….революционная законность требует гибкого и, так сказать, свободного (что не значит произвольного) отношения к закону. Не буква закона, не юридическое крючкотворство, не слепое подобострастное преклонение перед законом, а творческое отношение к закону, такое отношение, когда требования закона (то есть тех юридических формул, в которых он выражен) корректируются пониманием цели, которой он призван служить, и социалистическим пониманием отношений, в которых должно осуществляться его применение. Вопрос о сочетании революционной законности с революционной целесообразностью – это и вопрос о гранях между ними. Единственной гарантией от извращений, единственным средством, способным предохранять от каких-либо ошибок, является правильное понимание и правильное осуществление генеральной линии нашей партии…»[68]

Связанный с принципом независимости судей институт оценки доказательств по внутреннему убеждению выделяется и как принцип состязательного процесса.[69] Такое выделение позволяет понять сущность понятия внутреннего убеждения. «В принципе, свободная оценка доказательств не терпит какого-либо внешнего воздействия. Убеждение называется внутренним не только оттого, что зреет в сознании оценивающего субъекта (это только предубеждение), оно внутреннее главным образом потому, что единственным убежищем, внутри которого сокрыта истина, служит наличная совокупность доказательств».[70]

Следовало бы уточнить, что оценка доказательств по внутреннему убеждению отнесена к нормам, регулирующим процесс доказывания, но является принципом не части процесса, а всего процесса в целом.

Более того, следует отметить, что институт оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи является межотраслевым и выступает принципом доказательственного права как в уголовном, так и в гражданском, административном, арбитражном процессах. «Оценка доказательств – процесс непрерывный, осуществляемый на всех этапах расследования и судебного рассмотрения, причем принципы оценки доказательств едины для всех этапов».[71]

Приведенные обстоятельства, относящиеся к появлению в законодательстве понятия «внутреннее убеждение судьи» при оценке доказательств в уголовном и гражданском процессе и результаты научного исследования правового регулирования в этой сфере позволяют сделать вывод, что применение законодателем данного понятия и переход к свободной оценке доказательств, заменившей формальную теорию доказательств в процессе, связаны с усложнением социального устройства общества и с необходимостью разрешения противоречия, возникающего при применении публичного права множеством субъектов правоприменения, когда законодателю необходимо добиться единства правоприменения независимо от различия конкретных обстоятельств отдельных случаев совершения уголовно наказуемых деяний. Законодатель перешел от установления формы доказательства по делу к установлению формы собирания и исследования доказательств и их свободной оценке.