Читаем Убеди Меня Жить полностью

Хотя и можно было бы ввести себя в заблуждение, что этот человек был полностью далек от мира, углубленный в свои мысли настолько, что не имел никакую реакцию на любые ее раздражители, легко было доказать, что, хотя и внутренний взор его был далеко от этого места, его тело продолжало всё видеть. А доказательством подобного для нашего читателя станет необычное действие описываемого нами персонажа.

В один миг он распрямил свои руки в лопатках, сбрасывая свой приятно-серый пиджак, оставляя поверх себя лишь доведенную до белизны рубашку. Через ещё одну секунду к нему приблизился высокий молодой человек в зеленой футболке, надетой поверх подобном одеянии, но уже более темноватого цвета. Молча, объясняясь лишь взорами, он протянул нашему персонажу подобную футболку, но уже кроваво-алого цвета. Тот, нисколько не применув терпением своего тихого собеседника, одел поверх собственной рубашки предоставленную ему футболку, одновременно поднимаясь со скамейки и оставляя на крючке напротив него, – что были прибиты к стене, – собственный пиджак.

– На балкон? – флегматично спросил новоиспеченный парень в алой футболке.

– Да, – лениво ответил тот, – потом возвращаемся, и, как было указано, ждем награждения.

Молчаливо кивнув, двое студентов отправились вон из раздевалки. После их ухода некоторые из стоящих личностей хотели было присесть на освободивщуюся скамейку, но, приметив висящий пиджак, молниеносно переменили свое мнение.

Вскоре, забравшись по винтовой лестнице, что была защищена дверью с магнитным замком, они оказались на техническом этаже, что в своих бесконечных проходах вели либо в бухгалтерию, либо на балкон. Хотя необычных эмоций можно было бы получить и в бухгатлерии – сама высота балкона ледовой арены впечатлила находившихся на ней студентов.

Было бы огромной ошибкой не предоставить читателю тот факт, что наш конвой прибыл на балкон в полном одиночестве. Хотя путь и был проделан только ими двумя, уже в выбранной ими точке назначения находилась группа подобных им студентов в количестве трех человек.

Сам балкон, огороженный перекладинами, что представляли собою полноценную полустенку, выходил прямиком в сторону зрительных трибун. На перекладине расположилось огромное полотно, что, находясь на службе у образовательной организации, представляло собою ее необычное знамя.

Наши компаньоны, наблюдая за расстановкой уже находившимися на балконе студентов, расположились в конце локации.

– Прямо как репетировали, – не изменяя своей ленивой речи, проговорил молодой человек в зеленой футболке, – выкидываем флаг по условному сигналу.

Хотя торжество и не было в самом разгаре, было довольно любопытно наблюдать за его окончанием. Согласно плану мероприятия, на льду арены группа студентов артистического направления должны были маршировать под гимн Российской Федерации, а, под его окончание, выйти со льда прямиком к раздевалкам, что уже заслужили название прибежища студентов. Естественно, в апофеоз данного мероприятия, наши персонажи, совместно с иной группой студентов должны были спустить флаг образовательной организации.

– Антон, а ты как думаешь? – отрываясь от разговора с группой, спросил парень в зеленой футболке.

Парень в алой футболке, что открылся нам как Антон, сначала, казалось бы, опешил от такого неожиданного вступления в диалог. Было очевидно, что ни в одной из своих мыслей он не подозревал о том, что с ним могут войт и в разговор.

– Прости? – будто бы отрываясь от сна, спросил тот. – Я не очень понял твой вопрос.

– Мы с ребятами только что обсуждали прошедшие выборы, – с необычным для этого человека энтузиазмом сказал он, – и все знают, что и ты приложил к ним свою руку. Кристина считает, что выборы фальсифицированны, когда Гоша же заявляет, что все кристально честно. Откроешь нам правду?

Антон, слегка опешив от такого вопроса, сначала задумался о том, следует ли ему отвечать вообще, но, плюнув на любые приличия, заявил:

– В конце концов, какое это имеет значения? – в грубой дерзости заявил он, – что бы ни выбрал народ, он никогда не будет прав. Посмотри на население нашей страны! Одни – дебилы, алкоголики и наркоманы, другие – честолюбцы и продажные скоты. Скажи мне, если мнение этих людей будет учитываться в должной мере, как с мнением мудрецов и настоящих – настоящих! – людей, будет ли оно иметь какое-либо значение? В конце-концов грязи всегда будет больше.

Держать минуту молчания настала очередь его собеседника. Тот, не ожидав подобной реакции от своего необычного товарища, хотел было начать широкую полемику, но, просчитав в своей голове дальнейшую атаку и стратегию обороны дискуссии, тот хотел было сплюнуть, но, вспомнив, что он на балконе, просто заявил:

– Умеешь ты испортить любую дискуссию, – и, переходя к разговору с компанией, добавил, пробурчав себе под нос, – умник хренов…