Читаем Убайдулла-наме полностью

С другой стороны и то, что меж нами и вами существует издревле вражда, как сказано в Коране: вы враги друг другу[362]. Ты проявил в этом деле неосторожность и оказал неуместное милосердие, чем и вверг себя в погибель. Во всяком случае я тебя ужалю, чтобы другим не повадно было так поступать, как сделал ты”. — “Откажись, змей, от этой мысли, — сказал человек, — ведь я поступил с тобою гуманно и проявил к тебе человечность!”. — “Я ведь тоже поступаю в данном случае по-человечески, — ответил змей, — потому что у людей, кроме этого, обыкновенно другого не бывает”. — “На каком основании ты так говоришь, — спросил всадник, — нужно доказательство!”. — Неожиданно в это время появилась корова. Змей крикнул ей: “Послушай, /233а/ корова! В чем заключается воздаяние за добро?”. — “Если рассуждать с человеческой точки зрения, то за добро платится злом, потому что люди питаются моим молоком, берут моих детей, а в конце концов поручают меня мяснику, он перерезает мне горло и изрубает мои кости и мясо на куски”, — отвечала корова. — “Ты слышал?” — спросил змей, обращаясь к человеку. Тот, поразившись этим, сказал: “Божественный закон свидетельствует о ней!”. Отправились дальше; увидали [тутовое] дерево. Змей спросил у дерева то же самое. Дерево ответило: “По обычаю людскому за доброе дело платится злом, потому что люди сидят в моей тени, находя защиту от солнечного зноя; кушают мой тут, вместе с тем бросают в меня тысячи камней и палок. В конце концов срубают топором мои ветви, закладывают пилу под самый мой корень, /233б/ [срезают меня] и жгут на огне.

Змей сказал: “Вот я доставил двух справедливых свидетелей; что ты теперь скажешь?” Человек пришел в волнение, что ему делать, чтобы спасти свою жизнь от погибели?! Случайно они оказались в поле зрения лисицы, которая увидела страшно взволнованного, с трясущимися руками и ногами человека на верблюде. Человек, неожиданно увидев лисицу, воскликнул: “Вот появился и судья, потому что свидетеля без судьи не бывает; спроси лису!”. Когда лисица выслушала их речи, она сказала: “О человек на верблюде, ты в конечном итоге не знаешь, что за добро платится злом. Теперь объясни мне, какое доброе дело ты сделал, за которое ты оказался заслуживающим зло?”. Человек рассказал происшедшее. — “Я считала тебя за умного человека, почему же ты говоришь нелепости?”, — спросила лисица.

Я никогда не поверю, чтобы змей при своей величине и массивности поместился бы в этой торбе; ведь это смахивает на ложь! — “Если ты не веришь, — сказал змей, — то торба готова для того, чтобы я влез в нее; ты воочию в этом убедишься”. Лиса сказала: “Если я эту картину увижу собственными глазами и справедливость твоих слов станет мне известна, я во всяком случае постановлю справедливое решение, чуждое лицемерия и [всякой] задней мысли”. — Змей, возгордившись от елов лисицы, [сейчас же] залез в торбу. Лисица [обращаясь к человеку] сделала такое указание: “[теперь] ты обрел врага в заключении, не давай же ему возможности [жить].

Человек завязал покрепче торбу и с такой силою ударил ею о землю, что от змея и следа не осталось.

Джанибек ишикакабаши сказал: “Я привел эту причту для того, что если бы государь мира соблюдал осмотрительность и думал бы [об опасности], то не изволил бы возгордиться смешанными с обманом /234б/ словами врагов и, во всяком случае, не стал бы пленником этого гибельного положения.