Читаем Убайдулла-наме полностью

Туракули, считая себя очень близким к государю лицом, был очень сконфужен, что его заступничество [за Джавшан калмыка] оказалось безрезультатным. [Но он не успокоился] и стал осаждать государя неотступными просьбами, проявляя их так много, что и представить невозможно. Добросердечный государь по своей неопытности оказался непредусмотрительным и по крайнему милосердию своему решил преступление Джавшан [калмыка], было ли оно или не было, простить. Государь /213а/ земной поверхности, несмотря на то, что знал про злые поступки Джавшана, который неоднократно обнаруживал возмутительное беспокойство, не согласовал свои действия с арабским выражением: кто испытывает испытанного, того постигает раскаяние — и не слышал хадиса: нельзя укусить правоверного дважды с одной стороны.

Стихи:

Птичка, напуганная сетью,Может ли потом успокоиться зернышками?

В конце концов неотступные мольбы Туракули [за Джавшан калмыка] перевернули мир и привели в расстройство вселенную. Смысл арабского выражения: “назойливая просьба — ничтожнейшая вещь: польза [от нее] в существующем настоящем, а в большинстве случаев она несет вред для будущего”, стал как нельзя больше подходить к его положению, в такой мере, что все это следует поскорее описать.

Стихи:

Когда враг стал обижен [тобою], ты не считай себя в безопасности.У оскорбленного есть свои виды, не считай же себя в безопасности.Если он на первых порах обойдется с тобою по-хорошему,То напоследок ты много перенесешь от него неприятностей.

Туракули не знал, [что]

Стихи:

Лучше [всего] пристыженный смутьян государства,Лучше [всего] отрезанная голова презренного Джавшана.

Каждый, упускающий случай погубить [своего] врага, в конце концов спешит к своей гибели.

Стихи:

/213б/ Ты послушай моего совета, потому что благодаря емуТы станешь весел, а [твои] друзья будут довольны:Когда нога врага выбросит камень,Ты подними его поскорее и ударь им по его голове.

Двустишие:

Когда попадается в твои руки побежденный тобою враг,Разум требует от тебя, чтобы ты не давал ему пощады.

Одною из причин убийства государя и гибели царства была незадачливость Туракули. Он принадлежал к числу молодых дворцовых слуг, ни на иоту не имел ума и был лишен здравомыслия, так что его всегдашними собеседниками являлись [разные] шуты и клоуны; он общался с людьми пустыми, с низкосортными стихотворцами, с опиофагами и болтунами и не имел никакого представления об управлении государством. Дело в том, что этот сын раба был зачислен в штат дворцовых слуг и, получивши надлежащую дрессировку, был занят лишь играми и забавами, но государь по [своему] легкомыслию и неопытности, как не прошедший хорошей школы жизни, не вкусивший ни горячего, ни холодного от судьбы, предпочел этого дворцового никчемного казачка /214а/ Абдулле кушбеги. Нет более ясного подтверждения недостатка в государе как то, когда он перекладывает счастливое [спокойное] седло с коня на спину осла и службу феникса приказывает исполнять филину; предоставив малому человеку место великих людей, делает его правителем государства, главным из эмиров и украшением собраний военного сословия.

Стихи:

Нельзя попусту опираться на место, занимаемое великими мужами,Разве только в том случае, когда у тебя налицо все основания для того, чтобы быть великим.

О НЕОСНОВАТЕЛЬНОМ РЕШЕНИИ СЛАВНОГО ГОСУДАРЯ ОТПРАВИТЬСЯ В СТРАНУ БАЛХ, О ЗЛОСЧАСТНОМ ЕГО ВЫЕЗДЕ ИЗ ГОРОДА [БУХАРЫ], О КОВАРСТВЕ И ЗЛОДЕЙСТВЕ, ПРОЯВЛЕННЫХ В ЭТИ ДНИ НЕБЛАГОДАРНЫМИ ЭМИРАМИ И ВОЙСКАМИ, О РАНЕНИИ НЕСЧАСТНОГО ГОСУДАРЯ НЕСПРАВЕДЛИВЫМ КИНЖАЛОМ ЗЛОСЧАСТНОГО ВРЕМЕНИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шахнаме. Том 1
Шахнаме. Том 1

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской —  Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана. Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании. Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

Абулькасим Фирдоуси , Цецилия Бенциановна Бану

Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Атхарваведа (Шаунака)
Атхарваведа (Шаунака)

Атхарваведа, или веда жреца огня Атхарвана, — собрание метрических заговоров и заклинаний, сложившееся в основном в начале I тысячелетия до н.э. в центральной части Северной Индии. Состоит из 20 книг (самая большая, 20-я книга — заимствования из Ригведы).Первый том включает семь первых книг, представляющих собой архаическую основу собрания: заговоры и заклинания. Подобное содержание противопоставляет Атхарваведу другим ведам, ориентированным на восхваление и почитание богов.Второй том включает в себя книги VIII-XII. Длина гимнов — более 20 стихов. Гимны этой части теснее связаны с ритуалом жертвоприношения.Третий том включает книги XIII-XIX, организованные по тематическому принципу.Во вступительной статье дано подробное всестороннее описание этого памятника. Комментарий носит лингвистический и филологический характер, а также содержит пояснения реалий.Три тома в одном файле.Комментарий не вычитан, диакритика в транслитерациях испорчена.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература