Читаем Убайдулла-наме полностью

Государев чиновник, ведающий сбором податей, мехтар Шафи, этот еретик [из племени] джуги[333], бесславное имя которого войдет на веки вечные в страницы истории и до дня страшного суда останется мишенью для стрел проклятья и всяческого поношения всего человечества — захотел по своей крайней порочности ввести в государстве /204а/ необычные новшества, именно — изменение [курса] танги и перемену [в ее чеканке], чтобы один одинарный кружок танги ходил за две четвертных танги. Этим было разорено множество народа. Мехтар Шафи' стал занимать [целых] семнадцать должностей. К его обязанностям, как мехтара, была присоединена весьма важная должность заведывания финансовыми делами государства. В течение одного года он получал с государства сорок налогов. Этим своим гнусным поступком он [еще] гордился и чванился; творя всяческие насилия, он нисколько не помышлял о возмездии в день страшного суда.

С подарками, которые государь жаловал своим слугам [Мехтар /204б/ Шафи' поступал так]: ту вещь, которая стоила десять тенег, он, оценя ее в сто тенег, отдавал за эту сумму[334]. Несчастным узбекам не стало мочи дышать, а [Мехтар Шафи'] представлял государю всю выгоду такого своего распоряжения. Этот нечеловек поступал с людьми как змея или скорпион. Приближенные же государя, люди недостойные и презренные, считали роскошной тканью любую старую тряпку, которую выдавал им мехтар; они прикрывали его гнусные деяния одеждой доброжелательства по отношению к государству. Государь же, лишенный в подобных делах всякого опыта, слушался всего того, что ему говорили.

Помимо всего, причиною упадка царствования рожденного феей государя был тот скорпион, который стал сущностью всего нестроения государства; дело в том, что у монарха был гарем, не заслуживающий никакого уважения, и самую большую любовь он питал к Биби Падша. Ее калмыки и слуги больше всего чинили в государстве бесчинств, так: что городское и сельское население пришло в изнеможение от /205а/ насилий и притеснений служащих [Биби Падша]. Государь же, куда бы не ехал, в объезд ли ханства, на поклонение ли мазарам святых, на охоту ли — всюду брал с собою Биби Падша, не разлучаясь с нею даже и на один час. Любовь к ней настолько проникла в его сердце, что чем бы она в государстве не завладела, государь все переносил и от всей души поощрял [ее к такого рода поступкам].

Александру [Македонскому] сказали: “Государь суши и моря, женись на многих женщинах, чтобы после тебя осталось на память потомство”. Александр ответил на это: “Память обо мне — [мой] блестящий меч [завоевателя] и моя хорошая репутация”.