Читаем У Пяти ручьев полностью

– Вот оно, место-то!

Начали бить шурфы. Уже первые удары показали, что здесь есть золото.

Наносные пласты пустой породы, покрывавшие золотоносный слой, были всего около двух аршин, а местами золотосодержащий песок лежал прямо сверху, как в том месте, где впервые, по рассказу деда, указал его Трефилий.

Настала, наконец, и торжественнейшая минута – промывка первой пробы... Дед не решился даже назвать цифры, но он сиял.

Казалось, долгоиспытываемое место у Пяти ручьев хотело вознаградить их за все лишения, за все долготерпение и поиски, за все неприятности, что пришлось пережить в это время.

Несомненно, огромное богатство лежало у них под ногами.

Эх, почему нет здесь Яна и Пимки? Теперь и радость не в радость!

Они набили шурфов в нескольких местах. Золотоносный пласт шел по логу шириной приблизительно около 60 метров и тянулся около двух километров, а может быть, и больше. Местами попадалось гнездовое золото.

За неделю разведки Федька и Гришук нашли по самородку, каждый весом около двух кило, а дед отыскал ранее закопанный им около тропы.

Содержание золота в среднем, в конце концов, определилось в шестьдесят золотников на сто пудов.

Дед совсем лишился сна. Все сидел и считал... золотники, пуды... прикидывал стоимость работ. Ребята боялись, что он спятит.

– Прямо руками золото гребем, – бормотал старик. – Ну, для вас, ребята, такое привалило.

Прииск назвали «Советским» – золою ведь для народа найдено.

Днем за работой все оживлялись, шутили. А вечерами охватывала тоска, невольно думали о Яне и Пимке. Вот порадовались, если бы были живы!

Федька, ассистент Яна по геологии, занимал теперь при решении геологических недоумений ребят место своего учителя. Конечно, разница в познаниях была огромная, так как он только начал работу по геологии, но все же до некоторой степени из него уже складывался специалист. В эти унылые минуты вечерами ребята старались заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Федьке приходилось отвечать на их расспросы, связанные с производимой разведкой золотой россыпи.

Он рассказывал им, что знал. Золотая россыпь, которую они нашли, как и все россыпи, являлась наносом, образовавшимся от разрушения жил и окружающих их пород, и представляла смесь разных количеств глины, песку и обломков горных пород. Между ними были рассеяны частицы самородного золота: то мелкими кусочками, чешуйками, зернами, то в виде мельчайшей пыли, то самородками, как те, что нашли. Золото обычно находится вместе с другими минералами.

– Вместе с бурым железняком?

– Да. Все эти минералы и образуют при промывке...

– Черный шлих? – догадался вперед дед.

– Да, – снова подтвердил Федька. – Эти пески составляли раньше окрестные горы. Вы можете легко в этом убедиться, если сравнить состав россыпи и гор.

– Нанесло их водой?

– Да, действием нагорных вод разрушенные породы и золото уносило по склонам гор. Ясно, что далеко от коренных месторождений их не могло унести. Сейчас в руслах многих рек находят золото.

– Это когда драгами добывают?

– Да.

– Значит, в этой горке может быть еще и жильное золото?

– Сколько угодно. Ну, слушай дальше... Золото и платина, как более тяжелые по удельному весу – их вес 17 и 19, – оседали раньше и ближе. Другие же породы уносило значительно дальше.

– Значит, россыпи должны быть не очень разбросанными, а в куче?

– Вот именно, по большей части так и бывает. Они лежат недалеко друг от друга. Всегда в горизонтальном положении.

– Велика ли нормальная толщина россыпи?

– Нормальную трудно установить. В нашей россыпи большая, более сажени. Верно, дед?

Дед с наслаждением слушал этот разговор и на вопрос с счастливой улыбкой утвердительно кивнул головой.

– Толщина бывает от одного вершка и до двух сажен, редко больше.

– А ширина?

– В зависимости от ширины лога. Иногда сажен 15-20, до 50. Длина тоже различна. Иногда несколько десятков сажен, иногда несколько верст. Важное значение для разработки имеет еще глубина шурфа. Иногда золото находится на большой глубине, до двадцати сажен. И снять эти пустые породы стоит тогда больших денег. А иногда россыпи лежат, как у нас, почти сверху. Как вот дед говорит: «Мох дери да золото бери».

Да, пригодились Пимкины знаки! По ним, точно по верстовым столбам, от рисунка к рисунку теперь безошибочно возвращалась обратно экспедиция.

Каждый раз, когда спасительный знак указывал дорогу, собирались вокруг него все ребята и с грустью вспоминали Смекалистого.

Дед вздыхал.

– Да, кабы знатье было! Озолотить парнишку за это мало. А я все: «Пимка, не балуй! Будет тебе баловаться». А вот оно, баловство какое на поверку вышло. Ох, горе лыковое!

Понимали, о чем думал дед в эту минуту, и тоже вздыхали.

Вспоминался и найденный Пимкой лесной беспризорник Мишка, также пропавший без вести.

Один раз около таких знаков дед даже всплакнул. Чем дальше экспедиция шла по пройденным год тому назад местам, тем чаще и чаще ребят охватывала острая тревога.

...Вот придут они в город. – Здесь Ян и Пимка? – спросят. И на них посмотрят с удивлением: а разве они не с вами? – Не приходили...