Я говорю себе: «Стоп! Хватит!», но тебе интересно, от какой отправной точки все началось, когда я поняла, что мне нравятся женщины и я совершенно не хочу спать с мужчинами. Рассказать тебе? Про мою любовь к провинциальному молодому человеку, будущему педагогу, который долгое время играл со мной в актерско-режиссерские игры, выстраивая потрясающий по красоте сюжет, делая вид, что не знает куда податься?

Тогда зимой красиво падал, кружась крупными хлопьями, снег в свете фонарей, мы говорили о Джо Дассене, Эдит Пиаф, Тарковском и его фильмах, танцевали и целовались под пронзительные песни Ирины Аллегровой, такие близкие и невероятно далекие друг от друга. Это продолжалось достаточно долго, около года. Он метался, истязал себя и меня, а потом оказалось, что юноша – девственник. После того как мы переспали, я больше его не видела. Конечно, всё выглядело более утонченно, чем я рассказала, более театрально (с определенным набором декораций) и выспренне, более мучительно, но надо ли тебе это расписывать в ярко-лубочных узорчатых картинках, для того чтобы стало понятно, насколько это изменило меня? Это всё такое по-детски наивное, чистое, практически непорочное… единственной фальшивой нотой звучало его произношение, фрикативное «г», стандартное для тех мест, где я жила. Я и сама через какое-то время привыкла и начала «гэкать», но, слава богу, недолго.

Потом был другой молодой человек, музыкант, завсегдатай богемных тусовок. Какое-то время мне нравилась подобная жизнь, но скоро стала надоедать, равно как и то, что за его благосклонность я соревновалась отнюдь не одна. Я не участвую в спринтерском беге за любовью, это не мой конек. Если я не нужна – до свидания, вы, мой дорогой, уж сами разберитесь, кто и зачем останется с вами и будет делить кров, еду, постель… Тогда, именно тогда я и влюбилась в его первую бывшую жену, обладавшую бешеной энергетикой и неповторимой сексуальностью. Я давала тебе читать этот рассказ, помнишь?

Уроки латыни

Ольга

Арина напивалась. Странная компания, собравшаяся сегодня за одним столом, будоражила и волновала ее: собственный муж Петр, бывший любовник Арсений с нынешней, третьей по счету женой, Катериной, и первая бывшая жена Арсения – Ольга. Вот так! Не разберешься, даже выпив энное количество спиртных напитков. Хорошо еще, что не было в наличии ни бывших, ни настоящего мужей Ольги, ни второй бывшей жены Арсения – Олеси. Это был бы уже перебор. С Арсением, театральным художником, Арина познакомилась случайно – через очередного возлюбленного, который привел ее к другу в гости. Как-то само собой получилось, что «очередной» скоро исчез, а Арсений и Арина стали встречаться. Правда, богемный образ жизни и постоянные тусовки начали утомлять девушку уже через месяц, зато бывшая жена Арсения Ольга произвела на нее незабываемое впечатление. Несмотря на несколько тяжеловатую фигуру и крупные мужские ладони, она была красива: статная, с длинными белыми, хотя и крашеными волосами, с ямочками на щеках, которые появлялись каждый раз, как она улыбалась, а улыбалась она почти всегда. Она отнюдь не была ангелом. Слишком любила жизнь во всех ее проявлениях. Сильная, страстная натура, бизнесмен и певица, экстремалка – бывшая жена Арсения была настолько обаятельна и так завораживающе притягательна, что Арина сама не заметила, как влюбилась в нее. Разумеется, чисто платонически. Она не могла себе и представить какого-то другого развития сюжета. Постепенно Арина поняла: единственное, зачем она остается с Арсением, – это желание видеть Ольгу, говорить с ней, просто быть рядом. Тогда они с Арсением разошлись и просто остались друзьями.

И вот теперь, через год, она снова увидела ее. Что-то внутри всколыхнулось, резко сдавило грудь. Арина вышла через другую комнату на балкон: покурить и подышать воздухом. Через минуту к ней присоединилась Ольга.

* * *

– Рассказывай, как ты? Что нового? – хриплым, невероятно сексуальным голосом произнесла она.

– Нормально. Видишь, замуж вышла, живу, – ответ Ариши прозвучал до противного постно.

– Тебе хорошо?

– Как тебе сказать…

– Скажи правду.

– Ты этого хочешь? – Ариша запнулась, но тут ее внезапно понесло. – Правда заключается в том, что я чертовски пьяна и могу сказать то, чего бы трезвая не сказала никогда. Я все время думаю о тебе. Никогда не влюблялась в женщин по-настоящему, не могла себе даже такого представить, но когда вижу тебя, мне хочется плакать, оттого что не могу постоянно находиться рядом. «Sic erat in fatis» – так было суждено. Я… знаешь, я написала тебе стихотворение…