Элька шумно высморкалась в его рубашку и жалобно спросила:

— Ты правда считаешь меня самой красивой?

— Ну конечно же! Да и неважно, что я считаю. Главное, чтобы ты так считала…

— Да я-то в этом уверена, просто захотелось еще раз услышать.

Желание немедленно ее обнять у Дейвора начисто пропало. Наконец, улеглись.

Дейвор хлопнул в ладоши, и светлячки улетели, свечи погасли, и только камин слабо освещал комнату.

Мужчина выполнил несколько дыхательных упражнений, обычных для войнов и вскоре почти задремал. Вдруг перед его внутренним взором возникли два зеленых, горящих шизо-френическим блеском глаза. Дейвор резко сел и наткнулся на настоящий Элькин взгляд, которая оде сидела в своей кровати. С минуту они смотрели глаза в глаза, не мигая и почти не дыша, а потом рванули навстречу друг другу.

Элька с разбегу запрыгнула на Дейвора, обняв ногами за талию и чуть не завалив. Она вцепилась в его длинные черные волосы, а он прижимал ее к себе так, что дышать было невозможно. Тяжело дыша, стеная и временами рыча, они целовались, вгрызаясь друг в друга и, честно говоря, больше были похожи на диких животных, чем на цивилизованных людей.

Прозрение наступило одновременно. Дейвор расцепил руки, а Элька резко соскочила с него на каменный пол.

— Что с нами? Это неправильно… Это ничего не значит! — задыхаясь, сказала она

_ Да, мы не должны… Это ничего не значит, — согласился Дейвор, с трудом беря себя в руки. — Завтра утром я пойду за своим артефактом, а ты можешь…

— Если ты таким образом пытаешься узнать, не отправлюсь ли я с тобой, то не надейся. Отправлюсь! Давай спать, Дейвор…

Глава 14

Оставим пока эту парочку, пусть отдыхают спокойно. А что же Лана и Кейланис? Им пред-стоял самый короткий путь до места, где раньше располагался Орден Тигра. И уже через два дня после начала пути они приехали к полуразрушенному поселению.

Место производило тягостное, удручающее впечатление. Покинутые, заросшие мхом и плющом небольшие дома без окон и дверей; на центральной улице, судя по карте — храм Тигра, он же — бывшее жилище Белиоры Канри.

Преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, Лана вошла в здание, а вот Кей наткнулся на невидимую преграду.

— Мы забыли, — засмеялась женщина, — что войти сюда могу только я. Это Леадор постарался. Ладно, ты подожди, а я скоро, только сниму свою чашу с алтаря.

— Только будь осторожна и не забудь, что больше ничего брать нельзя! — забеспокоился-заметался Кейланис.

Лана лишь фыркнула, но забота жениха была ей очень приятна.

Она быстро нашла нужное помещение, вошла и огляделась. Даже после нескольких столетий запустения было понятно, что это святая святых магистра Ордена Тигра, и что у этой Белиоры был дурной вкус. Дана никогда не стала бы окружать себя тигриными шкурами в таких количествах. А они были повсюду: на полу, на двери, на кровати, на сидениях… Роскошь обстановки была воистину купеческой. Просто китч, а не комната.

А вот и алтарь, тоже, кстати прикрытый тигровой шкурой. Жилище зажиточного кочевника, а не комната молодой волшебницы!

Чаша Белиоры походила на кубок, но меньшего размера и очень-очень красивый. Лана не поняла, из какого она металла, но голова тигра на нем была просто великолепна и выполне-на в мельчайших деталях: глаза из золотистых топазов горели, язык в рычащей пасти алел рубином, даже каждый усик был выполнен отдельно.

Лана пару минут любовалась на артефакт, потом стряхнула с себя наваждение и произ-несла:

— Дух Белиоры, я, явившаяся в этот мир, чтобы выполнить твое предназначение, прошу тебя: отдай мне то, что доверили тебе охранять! Обещаю, что буду хранить это, как свою жизнь, и никакие злые силы не смогут этим завладеть!»

Завершив заговор, Лана с благоговейным трепетом взяла с алтаря чашу и прижала морду тигра к груди. Все, теперь можно уходить. Но ведь дернул же ее черт посмотреть на туалет-ный столик Белиоры!

Там, среди грязи, пыли, каких-то предметов, не поддающихся идентификации, лежал очень красивый черепаховый гребень с головой тигра. Выглядело украшение так, словно его положили сюда буквально пару дней назад. Рука Ланы невольно потянулась к украшению.

Она прекрасно знала, что никогда в жизни не будет это носить, не ее это стиль. Она отлично помнила наставления Леадора и Кейланиса., что ничего нельзя выносить из дома Белиоры, кроме чаши… Она все прекрасно понимала, но не взять гребень не могла, он просто манил ее! На мгновение засомневалась, но в голове ее вдруг зазвучал голос Белиоры, очень похожий на ее собственный: «Бери, не сомневайся. Эльфы — существа ненадежные, ветренные. А с этим гребнем Кейланис навсегда останется с тобой. Я заговорила его на любовь магистра Ордена Волка. Если бы ма все не погибли, он разлюбил бы эту рыжую сумасшедшую гордячку, мою сестрицу и был моим. Тебе нужно лишь причесать этим гребнем своего Кейланиса, а потом носить самой все время, не снимая. Бери, не сомневайся…»

Заманчиво… И если уж сама Белиора не против… Лана зажала в одной руке чашу, в дру-гой гребень и направилась к выходу.