Читаем У края воронки полностью

- Постой, постой! - вновь перебил фон Ган, не ожидая для себя ничего подходящего от сержанта, и указал на Очеретько, спросив предварительно: Как твоя фамилия?

- То не важить, яка в мэнэ хвамилия, а шо касаемо вкраинец, то як же нi! - расстановисто начал Очеретько. - Вкраинец, та ше из-пiд Пирятина... А як вы хвалилися, шо все чисто знаете, то може й то знаете, шо Пирятин - вiн скрiзь усiм приятель, так же, бачите, и русьским... Касаемо земли, то вже ж усiм звiсно, - землю мы получили паньску у вiчность... Касаемо леригия, это ж кому як завгодно, - хиба ж у нас на леригию е запрет? А шобы Хитлера вашего замiст иконы встретить, то, сказать вам прямо, не требо, хай ему бiс! A касаемо помiщикiв...

Очеретько хотел "касаемо помiщикiв" отмочить в заключение штуку, какую приготовил, но фон Ган не дал ему закончить. Пусть ни командир полка, ни кто-либо из офицеров и не понял, что именно сказал про Гитлера этот дерзкий украинец, зато он понял и закричал визгливо:

- Молчать, мерзавец!.. Сейчас же столкай всех русских в яму, ну! Иначе... Иначе... - он только показал Очеретько кулак, на момент захлебнувшись от негодования, но вместо Очеретько ответил на его визг Готковой:

- Касаемо русьских, то они у нашему Союзи на равних правах з нами, вкраинцами, так же само й в Красной Армии, и того вы не дождетесь, щоб мы их, товарищей своих рiдных, куды-сь товкали!

- Ага! Та-ак?.. Так вон вы какие попались подлецы! - вне себя от того, что провалилась его затея, закричал фон Ган. - В таком случае вы, вы, русские, столкайте их, их, этих мерзавцев!

- Как смеешь называть их мерзавцами, ты-ы-ы, хлюст! - в тон ему, так же высоко и резко закричал Молодушкин, ставший вдруг страшным со своими впалыми закровавленными щеками, потемневшими глазами и порывистым наклоном тела вперед.

- Провокацией занимаешься, сволочь, дурак?! Не на тех напал, гнида! неожиданно громко выкрикнул в поддержку Молодушкину самый слабый на вид из всех восьмерых - Семенов.

И обер-лейтенант фон Ган, родившийся и проведший детство, отрочество и юность в имении в Курской губернии, где не только были липовые аллеи, но и высокие цитроны в больших кадках в зимнем саду, потерял всю свою выдержку.

Он выхватил револьвер из кобуры и выстрелил в Семенова, потом в Молодушкина, потом в Очеретько... Тут же подскочили и конвойные, выставив штыки...

Борьба у края воронки не могла быть ни яростной, ни долгой. Безоружные раненые, и без того еле державшиеся на ногах, не могли сопротивляться, и через минуту жесткая желтая земля уже летела вниз, засыпая иных убитых, иных еще живых восьмерых бойцов, а посрамленный затейник обер-лейтенант уходил к хате сельсовета, держась на шаг сзади высокопарного барона Гебзаттеля, имевшего несколько недовольный вид.

1943 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

У края воронки. Впервые появилось в сборнике "Настоящие люди" ("Советский писатель", 1943). Печатается по собранию сочинений изд. "Художественная литература" (1955-1956 гг.), том третий.

H.M.Любимов