— Много ради чего. Например, чтобы дети не умирали. Чтобы не позволить тебе убивать людей… Как думаешь, Аллах будет доволен тобой, если погибнут дети твоего брата?

— Они попадут в рай вместе со мной. Это лучшая участь для правоверного.

— Послушай, Юсуп… Будь мужчиной. Не прячься за спины женщин и детей. Не позорь свой род.

— Ты моего рода не касайся. Хочешь сражаться, приходи. Я тебя жду. Я готов. Но помни, что я сказал. Из этого дома никто живым не выйдет, ИншаАллах!

— Сука ты трусливая, вот ты кто, — раздраженно сказал Левша.

— Скоро мы узнаем, кто из нас трусливая сука, — ответил Юсуп и положил трубку.

Левша посмотрел на Скифа и покачал головой. Тот на секунду задумался, потом набрал начальника отдела БТ.

— Ну? — сразу спросил Шериф.

— Ноль. Никого не выпустит он.

— Вот тварь. Жди, к тебе везут имама и главу администрации, может, они убедят.

— Хорошо, жду.

Левша откинулся на борт «Газели» и закрыл глаза. Время тянулось очень медленно, словно застывающая карамель.

7.30

В это утро Шериф чувствовал себя особенно неуютно в кабинете начальника Управления. Он должен был предложить какое–то решение, но все имеющиеся варианты даже ему самому не нравились.

— Итак, что у нас на текущий момент, — нахмурившись, спросил генерал, не глядя на Шерифа.

— Дом блокирован. Провели телефонные переговоры с хозяином дома — Юсупом. Безрезультатно. Отказывается выпускать жену и племянников. Нахождение детей в доме подтверждено. Установлены родители детей. Я с ними созвонился, они уже едут к адресу. Еще минут 30 им на дорогу. Организованы переговоры имама мечети и главы администрации с Юсупом. Но, думаю, большого успеха и они не добьются…

— Прошло полтора часа, и мы никуда не продвинулись, — раздраженно сказал генерал, — так можно до ночи стоять перед домом, пока не дождемся провокации со стороны или попытки прорыва под прикрытием темноты.

— Прорыв — это был бы очень приемлемый вариант, — мечтательно сказал Шериф.

— Если только они будут прорываться не с детьми на руках. Мы не можем рассчитывать на удачу или везение. Ставки слишком высоки.

— Я понимаю, — со вздохом сказал Шериф, — разрешите идти?

— Иди, но держи меня в курсе по малейшим изменениям ситуации. Потому что от меня тоже ждут новостей. Евкуров, кстати, хотел поехать туда на переговоры, я его убедил подождать.

— Разумно.

Шериф вышел из кабинета и набрал номер Адама — брата Юсупа.

— Да? — ответил встревоженный голос.

— Адам, это я. Такое дело. Может, ты поговоришь с ним по телефону?

— С Юсупом? Я звоню, он трубку не берёт.

— Дозванивайся. Потому что у нас переговоры прошли тухло, детей он отпускать не хочет.

— Они в порядке?

— По последней информации, да. Мы ничего не предпринимаем. Но долго такая ситуация продолжаться не может.

— Я понимаю. Буду звонить.

7.40

Юсуп и Забайри вскрывали цинки с патронами и снаряжали магазины. На полу лежат два автомата, четыре пистолета, несколько магазинов, несколько черных цилиндров с кольцами — самодельные гранаты — «хаттабки». Снова зазвонил телефон.

— Кто это? — спросил Забайри.

— Брат, — хмуро ответил Юсуп.

— Не отвечай.

— Лучше поговорить, он не успокоится.

Юсуп нажал кнопку на телефоне и приложил его к уху. Он услышал какой–то шум и тяжелое дыхание.

— Юсуп!

— Да.

— Что с Магой и Лейлой?

— Ничего. В порядке они.

— Тебя штурмуют?

— Ну как штурмуют. Стоят, трусливые шакалы, перед домом, боятся зайти на порог.

— Юсуп, пусть Лейла и Мага выйдут из дома к ним. Алло? Ты слышишь, что я сказал?

— Я слышал. Они никуда не пойдут.

— Это мои дети. Не твои.

— Да, Аллах не дал нам детей, но теперь это неважно.

— Юсуп, отпусти моих детей. Я уважаю тебя как старшего брата, но сейчас ты совершаешь ошибку.

— Ошибку совершаешь ты, Адам. Ты мне больше не брат. У меня нет братьев, которые так ценят эту дунью, что готовы стать муртадами и как псы прислуживать тагутской власти.

— Мы не будем снова начинать этот спор. Просто отпусти детей.

— Зачем? Чтобы ты их воспитал такими же рабами, как ты сам? Они уйдут к Аллаху вместе с нами. Это лучшее, что может их ждать в этой дунье.

— Юсуп…

— Я всё сказал. Мне тебе больше сказать нечего.

— Зато мне есть что сказать. Клянусь Аллахом, я тебя убью. Я тебе горло рвать буду, слышишь меня? Я твой труп закопаю в придорожной грязи! Если с моими детьми что–то случится, я тебя и на том свете достану. Я за тобой в джаханнам спущусь. Ты меня понял? Алло? Алло?!

Адам стал бить рукой с телефоном по рулю, выкрикивая ингушские ругательства. Рядом беззвучно плакала жена.

Юсуп невозмутимо разобрал телефон и выбросил в угол.

— Время разговоров закончилось.

Забайри одобрительно кивнул.

20

7.50

Скиф инструктировал Горца:

— Будьте всё время за броней. Неизвестно, как дальше будет развиваться ситуация. Левша тебя через полчаса сменит.

Горец кивнул, и его тройка снова медленно боком стала двигаться во двор — за БТР. У Скифа снова зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, нажал на кнопку ответа и быстро приложил телефон к уху.

— Да, товарищ генерал.

— Как у вас там?

— Без изменений. Если что–то было бы, мы бы уже доложили.