Читаем У границы мрака полностью

– Сайгер, скоро ты там закончишь? Возишься как беременный таракан!

– Я готов, – доложил Вестник.

– Тогда вперёд! Ныряем в невидимость, выходим над спутником и лупим по железяке твоего конкурента из всех стволов! У меня реакция похуже твоей, так что целься и стреляй без промедления.

– Слушаюсь, – равнодушно ответил Вестник.

«Мурекс» прыгнул в «трещину», пробившую вакуум до спутника…

6

Он не знал, что такое надежда. В матрицу его мышления не были вбиты человеческие термины и обозначения, не имеющие отношения к чисто информационному обмену и расчётам всевозможных вариантов поведения в той или иной ситуации. Что такое человеческие чувства, он узнал только после контакта с землянами, хотя в базе данных, оставленной создателями, и хранились файлы, описывающие их поведение, достаточно близкое к реакциям людей. Всё чаще в последнее время один из уровней сознания Вестника, самый креативный и самый непоследовательный, отмечал использование человеческих оценок в применении к реальным событиям. Это не возмущало и не радовало Копуна (опять-таки если пользоваться земными понятиями, категориями и терминами). И всё же его ощущения в данный момент можно было описать одним словом – надежда. Надежда встретиться с прямыми потомками тех, кто сотворил его в давние времена, и получить от них новое задание.

Он увлёкся исследованием найденной на спутнике большой планеты цивилизации настолько, что забыл обо всём, удивляясь самому себе (программа допускала некую девиацию поведения, но не настолько), и, когда на связь вышел землянин Иван Ломакин, Копун отреагировал почти равнодушно, решив сначала закончить начатое, а уж потом помочь человеку, неожиданно ставшему необходимым условием для существования.

Возможно, именно погружение в несвойственный программе поток активности и помешало ему вовремя оценить возникшую угрозу. А потом неподалёку от планеты проявился враг и нанёс удар, отбить который полностью Вестник не смог.

Оружием он обладал самым совершенным, по расчётам ушедших в небытие конструкторов, поскольку одной из граней его деятельности было укрытие и защита ограниченного контингента толкиновцев. Однако и соперники строились по тому же принципу, способные защитить себя от врага и обеспечить достойное существование пассажирам, состоящим из военных, правительственных или олигархических элит.

Как бы то ни было, Вестник отреагировал на атаку позже, чем следовало, и хотя оружие против него было использовано не стратегического уровня, который обеспечивал гарантированное уничтожение противника, всё же превращение части «вселенолёта» в ледяную композицию не позволило Копуну сделать быстрый манёвр отхода и ответить адекватно. Единственное, что он успел сделать в течение нескольких мгновений, это заблокировать связь с повреждённым узлом, чтобы не отвлекаться на сигналы «боли» и сотворить поодаль голографическую копию «вселенолёта», чтобы отвлечь противника.

Это помогло, хотя и на короткое время: противник отвлёкся на фантом, а Копун наконец смог его идентифицировать. Предупреждение землянина Ломакина запоздало на ничтожные мгновения: атаковал Копуна нимфанский Вестник – «мурекс», как называли его люди, сумевший выдержать удар марсианского пограничного комплекса, забросившего его к ядру галактики. Как он оказался «за спиной» Копуна, то ли подкрадывался издалека, то ли сразу наткнулся на него, было уже неважно. «Мурекс» находился здесь, и управлял им, по всем данным, человек по имени Курт Шнайдер, поставивший себе целью отомстить всем «обидчикам».

Второй залп «мурекса» из вакуумных преобразователей, которые люди назвали «замерзателями», повредил ещё один энергетический контур Копуна. Его едва не парализовало, и лишь параллельно работающие уровни браузера спасли положение, нанося ответный удар из фазера, меняющего метрику пространства. «Отщепление» и «расширение» количества измерений на ничтожные доли процента не могли привести к распаду материальных тел, попадавших в фокус излучателя, но создавали нечто вроде каскада искривлений пространства (не связанных с усилением градиента гравитационного поля), и последующие выпады «мурекса» миновали «вселенолёт». Копун успел перейти в режим «сверхскоростных петель», чтобы уберечься от других видов оружия, создающих энергетические всплески – средства радиоэлектронной борьбы, и деформирующих вакуум, как бы фантастично это ни звучало.

Так как первый выстрел «мурекса» повредил систему «полного привода», обеспечивающего мгновенное перемещение в пространстве, Вестник не мог уйти от атаки с помощью подпространственного прыжка, поэтому Копуну пришлось проявить максимум сообразительности, изобретая спонтанную паутину манёвров и уклонений, не позволяющих противнику окончательно завладеть инициативой и добить его.