Она взяла футболку, скомкала и вцепилась в нее зубами. Такая сексуальная. Такая доступная.

Он схватил ее за бедра и снова попробовал на вкус, от терпкого, сексуального аромата его кровь забурлила. Это было преступлением, что она все время была одна, рядом не было никого, кто мог бы доставить ей удовольствие, которого она заслуживала. Он хотел загладить свою вину перед ней, заставить ее почувствовать все. Он обвел языком ее клитор и покатал его между губами.

Она ахнула и качнулась навстречу его рту, умоляя его всем телом. Черт возьми, да. Он мог бы заниматься этим все утро. Ему нравилось, какой голодной она была в постели, как бесстыдно получала удовольствие. Он без сомнения знал, что она никогда раньше не делала такого с парнем. Она явно сопротивлялась, когда он усадил ее так, но теперь, теперь она была полностью поглощена своими ощущениями. Его пальцы впились в плоть ее ягодиц, и он буквально пировал, используя нос, губы и язык, чтобы доставить ей каждую капельку удовольствия, которую способен был предложить. Она ритмично задвигалась, поддаваясь его движениям, футболка глушила ее возгласы, а он все не мог насытиться.

Холлин. Холлин. Холлин.

Его язык погрузился в нее, и она подалась навстречу, напрягаясь в его объятиях. Женщина попыталась вывернуться, но он крепко держал ее, и ощущение того, как она раздвигается под его ртом, стало для него откровением. Холлин кончила не как тихая женщина, которой она была изо дня в день, – она кончила с мощью летящего товарного поезда, как будто все слова и мысли, которые она держала в себе, одновременно взорвались ярким взрывом ощущений и экстаза.

Футболка выпала у нее изо рта, и он смягчил ласку, пока она приходила в себя, целуя и облизывая ее более мягкими движениями. Тяжело дыша, она прислонилась к спинке кровати, и он осторожно перекатил ее с себя на спину. Она ошеломленно моргнула, глядя на него, ее волосы обрамляли голову золотым буйством кудрей.

– Это было… Ты должен брать за это плату.

Он засмеялся.

– Буду рассматривать как запасной вариант, если эта штука с театром не сработает.

Она улыбнулась хмельной от похоти улыбкой и обвила руками его шею.

– Нет, тебе не нужен запасной вариант. Все должно получиться. Если я тебе еще не говорила, ты чертовски потрясающий, Джаспер.

– Я думаю, ты имеешь в виду, что я потрясающе трахаюсь, – поддразнил он.

Она покачала головой, веселье исчезло с ее лица.

– Нет, я знаю, что я имею в виду. Я видела шоу вчера вечером. Ты чертовски талантлив. Ты воплотишь свою мечту.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, эти слова значили для него больше, чем следовало бы. Кто-нибудь когда-нибудь говорил ему это? Верил в него, не добавляя мелкого шрифта? Обычно это было… Ты талантлив, но это трудный бизнес. Мечтать – это хорошо, но у тебя должен быть запасной план. Мечты не добиться просто так. Ты можешь это сделать. Я верю в тебя.

Но, посмотрев ей в глаза, он поверил. Она действительно думала, что он способен, что все получится.

– Ты сама чертовски потрясающа, – мягко сказал он.

Она улыбнулась улыбкой, которая проникла прямо ему под кожу, согревая изнутри. Он не доверял себе, чтобы снова заговорить, поэтому протянул руку и нашел презерватив. Отбросил обертку и развернул его. Затем, без каких-либо игр, шуток или выходок, просунул руку ей под колено, открыл ее тело и занялся с ней любовью. Медленно и глубоко, не прерывая зрительный контакт.

Входя в нее, наслаждаясь ощущением того, что ему не нужно спешить, он наблюдал, как она смотрит на него в ответ. Когда они впервые встретились, все, чего она хотела, это спрятаться от него. Отвернуться. Бежать. Теперь она была здесь, с ним, настолько обнаженная и уязвимая, насколько только может быть человек, и она не убегала. Она смело смотрела в ответ, на сто процентов ощущая этот момент вместе с ним. Уверенная и сексуальная. Это наполнило его удовлетворением, которое не имело ничего общего с тем, насколько хорошо чувствовало себя его тело.

Холлин обхватила его сзади за шею, притягивая к себе, чтобы поцеловать. Он закрыл глаза и почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Все это время он держался за бортик бассейна, всегда надежно держа руку на цементе. Он не собирался снова погружаться в пучину. Не собирался захлебываться.

Но когда Холлин прошептала его имя ему в губы, и он глубоко погрузился в нее, кончая вместе с ней, он почувствовал, что его хватка ослабла.

Он собирался вот-вот утонуть.

И если он не удержится, он заберет ее с собой.

Глава двадцать третья