Я решил добыть еще одно пиво из автомата в холле. Не для того, чтобы лучше думать, наоборот — чтобы не думать вообще. Я прошел мимо запечатанной двери, с которой на меня со смесью дружелюбия и озорства поглядывала счастливая богиня Бэнтэн; нашел автомат с пивом, сунул в него четыреста йен и отхватил приз — высокую ледяную бутылку светлого пива «Кирин».

Когда я развернулся, передо мной нарисовались трое.

Они как с неба свалились и торчали между мной и лестницей, словно кегли в боулинге. Все трое в белоснежных костюмах, которые разве что не светились под темно-синими лампами в холле. Все трое белобрысые и стриженые. Все трое дымили коричневыми сигаретками и взирали на меня пусто и отстраненно.

— Парнишки, извините, — сказал я. — Пивко-то греется.

Все трое ростом не дотягивали до пяти футов, с одинаковыми фарфорово-гладкими личиками. Смотрелись они как вариации Человека в Белом, но все-таки ни один им не был. Я вспомнил тех девятерых бандюганов в гавайских рубашках, которых отправил Накодо в офис к Ихаре, и слегка обиделся, что сам я тяну лишь на трех худосочных коротышек в наглаженных костюмчиках и при галстуках.

Чувак слева затянулся сигаретой. Потом парень в середке. И наконец — чувак справа. Выдохнули они тоже друг за дружкой, в том же порядке. Каждый откинул голову назад, выдыхая дым к потолку, в сторону от моей физиономии. Вежливые курильщики, не иначе.

Но у меня создалось впечатление, что с места они не сдвинутся. Я знал, рано или поздно что-нибудь такое случится, но не ожидал, что Накодо так быстро засучит лапками. Если он собирался послать мне сообщение, я ему три в ответ отправлю.

Сначала вырублю среднего чувака, отвешу ему симпатичный «бэк-фист», потом левому пну по коленке. На блокбастер не потянет, просто старое доброе надежное махалово рабочего класса. Ну а третий кент — надеюсь, увидев, как шустро я разделался с его корешами, он сделает ноги. Если нет, стану импровизировать. Гадать заранее — только обломаться по полной.

Я шагнул вперед, чтобы наверняка до всех дотянуться.

Мужик слева пустил дым точно мне в морду. В нос забилась резкая сернистая вонь, словно от гнилых апельсинов, и глаза у меня заслезились. Я попытался сморгнуть, перехватило горло, как будто в глотку мне заколотили ракушку. По телу прокатился удар электричества, и я увидел, как руки у меня разлетаются в стороны.

Мужик в середке тоже пустил в меня дым. Обрушился едкий, тошнотворно-сладкий запах, начало жечь глаза, я задохнулся и стал хватать воздух ртом. Из мира откачали весь кислород. Еще один удар электричества, и лампы стали затуманиваться, в ушах запульсировало, точно под водой.

И тут бац — я рухнул как подкошенный и заколотился на полу, руки-ноги дергаются, будто норовят оторваться от тела, зубы стиснуты, и башкой об стенку приложился. Почти смешно, как быстро все случилось, вот только заржать не могу — тело не слушается. А потом вдруг белая волна смыла все напрочь.

16

МУЖЧИНА НА ФОТОГРАФИИ

Между двух антикварных подушек, обернутых пластиком, торчал низенький деревянный стол. Я сидел на одной подушке, Человек в Белом — на другой. На столе мерцала одинокая свечка, а все остальное в комнате было окутано тенью. Трех оставшихся мужиков я не видел, но знал, что они тоже здесь. Время от времени по темным углам светлячками вспыхивали угольки их сигарет.

Сунув сигарету в тонкие губы, Человек в Белом прикурил одним движением запястья. Щелкнули кремень и сталь, точно обойму на место вставили. Когда чувак выдул к потолку густой клуб дыма, я задержал дыхание. Глаза не слезились, глотку не жгло, так что я решил, что дышать можно. И задышал. Несколько секунд больше ничего не происходило. В конце концов я решил, что если я стану ждать, пока заговорит Человек в Белом, то рискую остаться здесь по гроб жизни.

— Ладно, — сказал я. — Я весь внимание. Вот он я тут. Начните с рассказа о том, где именно это «тут». А затем обсудим, зачем вас послал Накодо. Пока что я бы не отказался от леденца от кашля.

Человек в Белом поднял костлявый палец. Из темноты выплыл один из его корешей, держа в руках черную лакированную шкатулку, размером с коробку для завтраков. Поставил ее на стол и отошел. Нарисовался второй кент в болом костюме и вытащил изо рта у Человека в Белом горящую сигарету. Тогда Человек в Белом аккуратно снял крышку со шкатулки.

Внутри блестела куча плиток слоновой кости, с иероглифами хирагана — инкрустации, похоже, из резного нефрита. Искусная работа, но я бы предпочел леденцы от кашля.

— Вы меня сюда в маджонг притащили играть? — спросил я.

Ухитрившись начхать на мое потрясающее чувство юмора, Человек в Белом сунул руку в шкатулку. Пару секунд спустя он аккуратно разложил на столе несколько плиток:

МНЕ ЗАПРЕЩЕНО ГОВОРИТЬ.