Читаем Тысяча Имен полностью

«Да пропади оно пропадом! Сосредоточься! – Винтер казалось, будто голова у нее набита ватой. – Должен же быть хоть какой- то способ… – С того места, где стояла Винтер, проем выхода был виден как на ладони – всего в каких-то пятидесяти-шестидесяти футах. Невероятно близко и немыслимо далеко. – Если сможем добраться туда – мы спасены. – Сам туннель шириной в три-четыре человека. Седьмая рота могла бы хоть целый день успешно оборонять его от демонов. Все дело в этих шестидесяти футах. – Если мы нарушим каре, твари нас сомнут. Правда, они не слишком-то проворны. – Винтер без труда убежала от них в туннеле. – На самом-то деле нам нужна всего пара секунд. Этого достаточно, чтобы проскочить мимо них. А что у нас есть под рукой? Да, в общем, немного. Шестьдесят с чем-то солдат, и никаких припасов. Только порох в картузах, мундиры на плечах да сапоги на ногах. А еще три капрала и хандарайка-наатем, которая того и гляди расплачется. И я. – Взгляд Винтер остановился на предмете, валявшемся на пятачке внутри каре. Это был фонарь в металлической раме, снятый с разбитой повозки. – Должно быть, прихватили его с собой, когда собирались сюда. – Оглядевшись, Винтер заметила еще несколько таких фонарей, видимо брошенных солдатами в панике где попало. – Итак, добавляем в наш список полдюжины фонарей. Ну что, поможет?»

Пара секунд…

Труднее всего было проделать все это, не ослабляя каре, чтобы его не прорвали ходячие мертвецы. Приказы пришлось передавать по цепочке, от человека к человеку, поскольку Винтер не смела отвлекать солдат громкими криками. Опять же, кто знает, насколько эти твари понимают их речь? Вся процедура смахивала на игру «передай другому» с большим количеством участников: каждый солдат сообщал приказы своему соседу, а Винтер шла вдоль строя, устраняя неизбежную путаницу.

Наконец посреди каре выросла изрядная груда мундиров. Свой Винтер снимать не стала: она так взмокла от пота, что пропитанная влагой нижняя рубашка могла подпортить ей маскировку; но все прочие щеголяли в одних рубахах. Была у них и другая груда, поменьше – кожаных подсумков, в которых рядовые хранили по двадцать штук готовых зарядов. Над содержимым подсумков трудились Бобби с Фолсомом, а Графф помогал Винтер возиться с фонарями.

Казалось, миновал не один час, прежде чем работа была закончена. Все это время Винтер ждала нападения, ждала, что демоны с горящими зелеными глазами не выдержат и просто хлынут толпой на каре, прорвутся через штыки и докончат то, что начали. Мертвецы, однако, оставались на месте, то ли из-за уверенности в своей победе, то ли из-за полнейшего безразличия.

Наконец, когда все было готово, Винтер встала рядом с Фолсомом, лицом к выходу. Подбежал Графф, неся в каждой руке по самодельному факелу, и Винтер зажгла их последней спичкой из своего коробка. Потом Графф поджег этими факелами факел Бобби и еще один, который отдал Винтер.

– Ну ладно. – Винтер шумно выдохнула и посмотрела на Фолсома. – Если из-за этой идеи всех нас прикончат, позвольте заранее попросить у вас прощения.

Здоровяк капрал буркнул что-то неразборчивое и взвесил в руке туго набитый подсумок. Тряпичный жгут, пропитанный ламповым маслом, служил самодельным фитилем. Винтер осторожно коснулась факелом самого кончика и мысленно возблагодарила Господа, когда кустарная штуковина не рванула тут же на месте. Едва кончик жгута занялся огнем, Фолсом не стал мешкать. Размахнувшись, он с силой швырнул увесистый подсумок, и тот, пролетев над головами солдат в каре, шлепнулся в гуще демонов.

За этим подсумком последовали еще два, тоже с горящими фитилями. Секунда прошла в мучительном ожидании, и Винтер успела представить, как подсумки лопнули от удара о каменный пол или погасли фитили.

Первый взрыв прозвучал не слишком эффектно – раздался скорее глухой тяжелый хлопок, нежели мощный грохот пушки. Этот звук сопровождался игривым посвистываньем свинцовых пуль, которые рикошетом отскакивали от каменного пола. Наполнив почти весь подсумок порохом из разорванных картузов, Винтер затем до отказа набила его мушкетными пулями. Идея состояла в том, чтобы пули, как при взрыве картечного снаряда, разлетелись во все стороны. Конечно, не будучи пущены из мушкетных стволов, они полетят недалеко и с меньшей убойной силой, но все же, надеялась Винтер, нанесут хоть какой-то урон.

Еще два хлопка, прозвучавшие почти одновременно, возвестили о взрыве других подсумков. Море зеленых огней, колыхавшихся между Винтер и вожделенным выходом из зала, заметно поредело – мертвецы либо повернулись в сторону, с которой донесся шум, либо были сбиты с ног взрывами. Винтер услышала, как пронзительно вскрикнул кто-то из солдат, – в него угодила шальная пуля. Девушка опасалась чего-то подобного, но сейчас сокрушаться об этом было уже поздно.

Прошла еще пара секунд.

– Первая шеренга, в оборону! – прокричала Винтер, до боли надсаживая горло. – Вторая шеренга, мимо меня, в атаку марш!