Читаем Ты тоже виновен полностью

Кобо Абэ


Ты тоже виновен

Пьеса в девяти картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Сосед.

Соседка.

Мужчина.

Мертвец.

Женщина.

Разносчик газет.

Женщина, отправляющаяся за покупками.

Полицейские.

Картина первая

Прямо — дверь. Подозрительного вида Сосед входит слева. Опасливо оглядываясь по сторонам, подходит к двери и тихо стучит.

Сосед. Как я и предполагал, никого нет.

Вынимает из кармана кусок проволоки с загнутым концом и, улыбаясь, облизывает его. В это мгновение справа слышится постукивание гэта[1]. Появляется Женщина, одетая так, будто собирается пойти в баню, а оттуда в лавку, чтобы купить еды на ужин. Сосед отскакивает от двери и делает вид, что занимается физзарядкой. Когда Женщина приближается к нему, вежливо здоровается. Провожает глазами удаляющуюся Женщину.

Спокойно, спокойно. Если вести себя так, будто ничего не случилось, то и покажется, что ничего не случилось. Достаточно вспомнить, например, как легко и свободно, не вызывая ничьих подозрений, ходят с улицы на улицу, из дома в дом сборщики платы за электричество и газ, почтальоны, страховые агенты, продавцы косметики. В сущности, человек — это средоточие доверия к людям. Если тебе кажется, что тебе верят, ты и сам начинаешь доверять... (Фальшивым голосом.) Не показалось ли вам поведение того человека неестественным? Ну что вы, в его поведении не было ничего странного...

Снова облизывает конец проволоки, подкрадывается к двери и, оглянувшись по сторонам, поспешно вставляет ее в замочную скважину. Свободной рукой берется за ухо, стремясь к полной сосредоточенности. Звук отпираемого замка. Сосед отскакивает и смотрит по сторонам.

Сосед. Мяу. (Мяукает, как кошка.)

На его мяуканье слева прибегает Соседка, толкая перед собой коляску с Мертвецом. Сосед распахивает дверь. Соседка вбегает с коляской в квартиру.

Соседка. Ботинки забыла, принеси быстрей!

Сосед кивает, прикрывает дверь и быстро идет налево. За дверью — звук падающего на пол тела. Сосед, вздрогнув, замирает.

Сосед. Верь людям, и тогда ничего не страшно. (Уходит налево.)

Справа входит Разносчик газет. Подсовывает под дверь вечерний выпуск и уходит налево. Разминувшись с ним, возвращается Сосед с ботинками. Посмотрев по сторонам, открывает дверь.

Быстрее!

Выскакивает Соседка, толкая перед собой пустую коляску.

Соседка. Господи помилуй, Господи помилуй...

Убегает налево. Сосед, поставив ботинки вместе, вталкивает их внутрь и прикрывает дверь. Рукавом пиджака стирает отпечатки пальцев с ручки и с невинным видом спокойно уходит влево.


Смена декораций в темноте.

Картина вторая

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гарри Поттер и проклятое дитя
Гарри Поттер и проклятое дитя

Пьеса Джека Торна «Гарри Поттер и проклятое дитя» создана на основе новой истории от Дж.К.Роулинг, Джона Тиффани и Джека Торна. Это восьмая история о Гарри Поттере и первая официальная сценическая постановка. Специальное репетиционное издание сценария — продолжение путешествия Гарри Поттера, его друзей и семьи — вышло одновременно с премьерой пьесы в лондонском ВестЭнде 30 июля 2016 года и сразу же стало бестселлером. Быть Гарри Поттером всегда непросто. Вот и сейчас ему, сверх меры загруженному работой в Министерстве Магии, мужу и отцу троих детей школьного возраста, приходится нелегко. И пока Гарри пытается бороться с прошлым, которое в прошлом оставаться совсем не хочет, его младший сын Альбус сражается с грузом семейного наследия, которое ему никогда не нравилось. Прошлое и настоящее зловеще переплетаются, а отцу и сыну становится очевидной нелегкая истина: мрак подчас приходит из самых неожиданных мест.Перевод Владимира Бабкова, переводившего «Гарри Поттера» для издательства РОСМЭН.

Джон Тиффани , Джоан Роулинг , Джек Торн

Драматургия
Страстная неделя
Страстная неделя

В романе всего одна мартовская неделя 1815 года, но по существу в нем полтора столетия; читателю рассказано о последующих судьбах всех исторических персонажей — Фредерика Дежоржа, участника восстания 1830 года, генерала Фавье, сражавшегося за освобождение Греции вместе с лордом Байроном, маршала Бертье, трагически метавшегося между враждующими лагерями до последнего своего часа — часа самоубийства.Сквозь «Страстную неделю» просвечивают и эпизоды истории XX века — финал первой мировой войны и знакомство юного Арагона с шахтерами Саарбрюкена, забастовки шоферов такси эпохи Народного фронта, горестное отступление французских армий перед лавиной фашистского вермахта.Эта книга не является историческим романом. Любое сходство персонажей романа с подлинными историческими личностями, равно как совпадение имен, географических названий, деталей, по сути дела, лишь чистая игра случая.

Татьяна Юрьевна Соломатина , Николай Еремеев-Высочин , Лев Валерианович Куклин , Ежи Анджеевский , Лев Куклин

Шпионский детектив / Драматургия / Проза / Историческая проза / Современная проза