Читаем Ты моя надежда полностью

Я невольно напрягаюсь, но это всего лишь пачка сигарет. Он достает одну, затем протягивает пачку мне, засовывает сигарету в рот и откидывает голову назад.

— Нет, спасибо! — говорю я ему. — Я как раз направляюсь внутрь.

— Нет, — произносит он, зажигая сигарету, крошечное пламя освещает его лицо. Он вынимает сигарету изо рта, зажимая ее между указательным и большим пальцами. — Ты только что вышла.

— Я ошиблась, — быстро отвечаю я, на что он только улыбается.

— Да, ты ошиблась, — сообщает он, и улыбка из дерзкой превращается в злобный оскал.

— Мне нужно идти, — говорю я и поворачиваюсь к нему спиной, направляясь к двери. Но я успеваю сделать всего один шаг, прежде чем его рука обхватывает мое бедро, притягивая назад, к его твердой груди.

— Отстань от меня! — я кричу, пытаясь вырваться из его хватки.

Он держит меня с такой силой, что кончики его пальцев впиваются в плоть на моих бедрах.

— Эй, — говорит Лиам, почти смеясь, выплевывает сигарету и прикрывает мой рот другой рукой. — Тише, тише, все в порядке, — шепчет он мне в ухо.

Коктейль из дыма и паров алкоголя смешивается и наполняет мои легкие, когда я делаю вдох. Это ведь происходит не на самом деле.

Я отдергиваю локоть и со всей силы ударяю им по животу Лиама. Он отпускает меня, и я, не теряя ни секунды, бегу прямо к двери. Я зацепляюсь каблуком, но мне уже все равно.

Я ударяю ладонями по стеклянной двери, заставляя себя остановиться, и швейцар смотрит на меня с полным удивлением, пока я стою там, согнувшись пополам и отчаянно пытаюсь отдышаться.

Я дрожу и совершенно разбита. Я и раньше имела дело с пьяными мужчинами, распускающими руки. Но никогда с мужчиной, сердитого на моего предполагаемого жениха. Я едва могу осмыслить то, что произошло. Он схватил меня. Зажал рот рукой.

Дверь открывается, и, хотя я чувствую, что меня сейчас стошнит, я вхожу, пытаясь скрыть то, что произошло, но совершенно не в состоянии успокоиться. Мои ноги дрожат, и я все еще пытаюсь смириться с тем, что меня вот так схватили. Я не знаю, что делать. Я хватаю швейцара за руку и пытаюсь очистить голову от тумана из-за шока, но проходит пара секунд, прежде чем сильные руки отрывают меня от него.

Я вскрикиваю от удивления и страха, пока не осознаю, что это Мейсон. Он держит меня за предплечья и заставляет посмотреть на него, и я теряю самообладание.

— Джулс?

Он произносит мое имя с явным сочувствием и беспокойством. Я качаю головой и говорю единственное, что приходит мне в голову.

— Лиам… — , произношу я, а затем слова превращаются в хрип, и я не в силах больше говорить. Не в состоянии выразить то, что произошло всего несколько мгновений назад.

Слезы текут из уголков моих глаз, и я вижу, как в глазах Мейсона беспокойство уступает место гневу. Я не могу сказать наверняка, что он собирался сделать, но нет ни малейшего шанса, что он не знал, что напугал меня. Лиам понимал, что перешел границу.

— Он…он…

Мейсон быстро отпускает меня, ударяя рукой по двери, распахивая ее, когда я чуть не падаю на сверкающий мраморный пол.

— Джулс!

Я слышу, как Кэт зовет меня по имени где-то за спиной. Я слышу шум вокруг нас. Вижу по отражению в стекле, что толпа пришла посмотреть.

Я не могу ответить, не могу даже повернуться к ней или сформулировать какую-нибудь мысль. Даже когда она тянет меня вверх, чтобы поднять, и приближает свое лицо к моему, хватая меня и пытаясь привлечь мое внимание, я не могу ничего сделать. Все, что я могу, это смотреть, как Мейсон исчезает за дверью, и желать, чтобы он вернулся. Он мне нужен.

Кэт сжимает мое лицо обеими руками и заставляет меня посмотреть на нее.

— Мне плохо, — признаюсь я и смотрю в ее встревоженные глаза.

Мейсон

Гнев нельзя отринуть,

И сдержать нельзя.

Плотские грехи и насилья путь,

Его жестокость нельзя сковать цепями.

Здесь кулак, движимый страстью,

Страх, сбегающий из клетки.

Все отчаяньем полно.

Боль, сочащаяся сквозь ярость.

Из-за холода любой выдох превращается в белый туман перед моим лицом, и это выводит меня из себя, так как мешает увидеть ублюдка, стоящего прямо передо мной. Он стоит ко мне спиной и постукивает пачкой сигарет по ладони.

Ему следовало сбежать, пока у него была такая возможность.

— Лиам, — произношу я четко, моя грудь вздымается и опускается, легкие наполняются ледяным воздухом.

Зная его, он бы чертовски хотел, чтобы я устроил сцену. Уверен, что играю ему на руку, но мне плевать.

Он пьян и выглядит под кайфом. Когда Лиам поворачивается ко мне с полуулыбкой на губах, я вижу, что его костюм растрепан.

— Никогда, черт побери, не прикасайся к ней! — говорю я, иду вперед, приближаясь к нему.

Я не собираюсь разговаривать. Мне не нужно выяснять, что произошло и почему. Все, что я знаю — это она была в ужасе. И единственное, что Джулс смогла произнести, было его имя.

Он покойник.