Читаем Ты — мой грех полностью

— Знаю. Просто, можешь меня считать зажравшимся засранцем, но это всё и правда мелочи. И если твоей сестре хочется сладкого, и я могу это купить, то как отказать? Я бы и тебя хотел баловать, но ты не позволяешь.

— Я позволю, — смутилась я. — Только чуть позже. Мне нужно время, помнишь? А насчет Дианы… просто иногда говори ей «нет». Иначе мне придется с ней туго.

Рус кивнул. В этот момент к нам подбежала Диана с картонной упаковкой корма — счастливая, улыбка именно та, которую я в себе сдерживала — от уха до уха.

— Можно? — она уже хотела закинуть корм для животных, которых у нас нет и долгое время не будет, в корзину.

Руслан вздохнул печально и мучительно, и покачал головой:

— Нет, малышка. Нам это не нужно.

Его лицо надо видеть. Смотрит, как дрожат в обиде губы Дианы, и я понимаю — его реально ломает из-за отказа приобрести дешевую ерунду ребенку. Вроде такой суровый перец, с корочкой, при погонах, а ребенку сказать «нет» может только после нотации и пенделей.

Может, это и хорошо, что из Руслана веревки вить получится. У меня и у наших детей.

А они будут. Я его не упущу!

* * *

РУСЛАН

Сегодня я охренел от шока, и это мягко сказано. Люба прислала мне горячую фотку. Да еще какую горячую! Как увидел, малолеткой себя почувствовал, словно вернулись те славные времена спермотоксикоза, когда женская коленка могла вызвать моментальный стояк.

Собственно, свой стояк я сфотографировал, и отправил в ответ. Я же вежливый мужчина, практически джентльмен. Как оставить сообщение дамы сердца без ответа?!

— Помидорки наверх складывай. Вот, правильно, — кивает Люба Диане, которой почему-то интересно наши покупки по пакетам фасовать. — И печеньки тоже. То, что может помяться, разбиться, всегда поверх должно лежать. А бутылки и прочее — внизу. Поняла?

— Да, — пропищала мелкая.

Смотрю на них, и радуюсь. Люба без нотаций не обошлась, разумеется, и где-то я даже понял её претензии и обиды. Сам бы на её месте взбрыкнул. Просто есть у меня возможность порадовать обеих, вот и захотелось этой возможностью воспользоваться. Но Люба… я вздохнул. Люба отличной мамой будет.

Даже странно об этом думать.

Объективно — Люба не мой идеал. Всё же, годы идут, и я думал о семье. Мысленно даже изобразил фоторобот жены. Она должна была быть красивой, но не излишне, так как красивые бабы любят мозг выносить. Ей должно было быть от двадцати пяти, чтобы уже были отношения и разочарования в прошлом, но без трагизма и надрыва. Моя идеальная спутница не должна была одеваться и вести себя как малолетка, у неё не должен был быть прицеп в виде ребенка. Скромная, хозяйственная, послушная — это всё про мой идеал. Практически как у любого другого мужика.

И тут Люба. Малолетка без царя в голове, с прицепом, с мадагаскарскими тараканами в голове. Ни разу не скромная, непослушная. Слишком яркая, внимание цепляет, и это бесит! Меня как последнего бабуина тянет морду каждому бить, кто на её задницу пялится!

Но в то же время я чувствую, что Люба… хорошая, что ли? Недостатки её вижу, не слепой, и они бесят меня, как же иначе? Но без них, без этих своих экзотических тараканов, это была бы не та Люба, на которой я залип еще пару лет назад. Так что пусть остаются, прикормлю её живность и приручу. Всё равно не отпущу я её от себя, не упущу. Моя. С дебильной дружбой покончим, затем жить вместе станем, поженимся, а там и дети пойдут. Просто чувствую, что Люба — мой человек, для меня она, и всё тут.

— Я иду раскрашивать! — заявила Диана, едва мы только вошли в дом.

Я даже понял, что она пропищала. Учусь расшифровывать детский лепет.

— Эй, а помочь разобрать покупки не хочешь? — крикнула ей вслед Люба, и хихикнула: — Вот деловушка!

— Я помогу, — занес пакеты на кухню, Люба появилась через пару секунд. — Ну что, поговорим про нашу дружбу, дорогая?

— М-м-м-м-м…

— Стонешь? Я тоже стонал сегодня на работе. В самый неподходящий момент, к слову.

Обожаю смущать эту дерзкую заразу. А она именно что смущается, и так мило краснеет. Щечки розовеют, глазки опускает. Прелесть моя вредная!

— Стонал? Прям в кабинете, или когда член свой сжимал, и мне фотографию присылал? — вскинула она подбородок.

Мда, недолго продлилось смущение.

— Люб, ты точно что-то не то под дружбой понимаешь. Надеюсь, ты не всем своим друзьям такие фотки как мне присылала? — спросил, поддразнивая, но внезапно разозлился.

Что это за чувство такое? Мне не все равно на то, что Люба могла интимные фотографии кому-то кроме меня посылать. Вроде и знаю, что она не невинный цветочек, но… бесит. Даже знать ничего про её бывших не хочу. Вернее, хочу, тянет спросить: с кем и как было, насколько ей это не понравилось. Но вдруг понравилось?

Нет, лучше не спрашивать…

— Давай не будем об этом, пожалуйста, — она опустила глаза. — Фотка эта… прости, в общем, ладно?

— Мне понравилась. Присылай почаще.

— Руслан! — возмутилась она.