Читаем Ты меня отпустил полностью

Горячие пальцы, через которые под мою кожу проникают электрические разряды. Пересохшие губы, которые хочется облизать, хотя понимаешь, что это вряд ли поможет. Чужое дыхание, которым наполняются легкие.

Жжет в груди.

Щиплет непролитыми слезами глаза.

Зачем слезы? К чему они? Они сейчас совсем не нужны. Не хочу больше… нет… я дала себе слово…

Но они почему-то совсем не пугают. Как и жжение в груди, которое нарастает и становится похожим на огненный шар, готовый взорваться ярко-алыми красками. Тесно… становится тесно, одежда мешает… И я не против, когда мое плечо обнажается и вместо ткани я чувствую губы…

Укол отрезвляющей боли пронизывает безжалостно и внезапно – когда его пальцы задевают мою ладонь и браслеты.

Все…

Вот и все…

Одуряющая пустота и звон. Веселый звон, под который грубоватые подушечки его пальцев теперь кажутся наждачной бумагой, сдирающей с меня едва зажившую кожу. Беспечный звон, который резко выдергивает меня обратно в реальность…

И правда, пора. Чуть-чуть старой, забытой из детства сказки, и хватит. Тем более что я теперь взрослая девочка и знаю, что их не бывает.

Я подаюсь назад и открываю глаза. Улавливаю тяжелое дыхание справа от себя и сама стараюсь поскорей отдышаться. И тут же прибегаю к правилам, которые вывела, – заблокировать эмоции, не сожалеть, не оглядываться, встать, пойти дальше, даже если кажется, что внутри ты разбился.

Внутри – не считается. Если не захочешь, этого никто не увидит.

А я не хочу. Я и так очень долго была слишком открытой.

Чувствую, как большой палец Руслана оглаживает мое запястье, отодвигая браслеты, и резко оборачиваюсь к нему. Наталкиваюсь на темный, непроницаемый взгляд. Но вместо того, чтобы расстроиться, успокаиваюсь. Теперь окончательно.

Нет, он не знает.

Не может знать.

– Спасибо за старания. – Мягко высвобождаю ладонь и даже улыбаюсь ему. – Но ты мог просто сказать, в чем заключается твой метод. Я бы ответила, что в курсе, потому что мы с Эдом часто его практикуем.

Руслан прищуривается.

Смотрит на мои губы, словно пытается рассмотреть на них следы чужих поцелуев и проверить, действительно ли практика была настолько частой, как я утверждаю.

– Что-то не очень похоже, – выдает свой вердикт.

– Да? Ну это, наверное, потому, что нам с ним куда больше нравится другой метод – когда калории сбрасываются гораздо активней.

Его мнения и на этот счет дожидаться не собираюсь. Отстегнув ремень, открываю дверь машины и наконец выхожу из нее.

Запрещаю себе оглядываться, чтобы посмотреть на реакцию Руслана и проверить: действительно ли он на меня все еще смотрит? Или это летний ветер обжигает так кожу? Запрещаю себе вспоминать о белых тюльпанах, которые россыпью лежали в машине и будто молили забрать их с собой.

Не могу.

Так пришлось бы возвращаться к нему.

Машина отъезжает, только когда я оказываюсь у двери дома, в лучах желтого света. Ждал? Зачем? Я в своем дворе, в безопасности. Не мог же он действительно обо мне волноваться.

Прислонившись к опоре, даю себе пару минут – хочу просто подышать свежим воздухом, ни о чем не задумываясь.

Чувство легкой усталости подталкивает к двери. Еще не так поздно на самом деле, но то, что устала, не удивительно. Я ведь с утра столько дел переделала – как пчела трудилась на чердаке. Надо будет хоть кому-то похвастаться. Папе. Он всегда меня хвалит.

Но стоит открыться к двери, как до меня долетает его недоуменное ворчание из гостиной:

– Слушайте, кто-нибудь может мне сказать, кому пришло в голову устроить на чердаке этот жуткий бардак? Мы только неделю назад с тетей Глашей навели там порядок!

Ну… нет так нет. Пожалуй, не просто так некоторые подвиги так и остаются секретом. Есть в этом смысл.

– Люда, – после короткого стука заглядывает в комнату мама, – ты что, еще спишь?

При этом она выглядит такой удивленной, что я на всякий случай бросаю взгляд на часы. Восемь. Утра.

Моргаю. Еще раз смотрю. Нет, мне не показалось.

– Сплю, – признаюсь с чистой совестью и переворачиваюсь на другой бок.

– Странно… – тянет задумчиво мама. – Зачем же ты тогда так рано пригласила Руслана?

– Я?!

Нет, я, конечно, многое смогла вчера списать на вино. Но звонки Руслану с просьбой приехать в этот список точно не входят!

И все-таки я приподнимаюсь, лезу под подушку за смартфоном и быстро пролистываю звонки и сообщения. Ничего, ничего… Если только вот это, хотя это мало напоминает приглашение, и уж тем более автор не я:

Колдун-беспредельщик: «Через полчаса буду.»

Это я вчера его так для себя обозначила, чтобы помнить: способен на что угодно, преград нет, может даже заворожить. Особенно под вино у него хорошо получается. Использовал его вчера в качестве зелья.

Колдун-беспредельшик и есть. Определение, как по мне, в самую точку. Вот только маме теперь доказательства не покажешь. Начнет расспрашивать, заступаться за него. А я не готова к длительным разговорам. С меня пока хватило брата, который вчера вечером заявился ко мне в комнату со статистикой на тему ранних браков.

А с учетом, что я к тому моменту уже около часа пыталась продраться через нудный контракт…