Читаем Ты или никогда полностью

Я готовлю ветчинный соус с кубиками ветчины и несколько бутербродов с ветчиной. Остается всего лишь три с четвертью килограмма рождественской ветчины. Я кладу открытку на столик в прихожей. Убираю еду до последней крошки, протираю стол двумя различными средствами. Пока не проступает отражение, как в зеркале. Что-то серебристо-серое, как ивовые листья, ниже — две впадины. Четверг, пора приступать к генеральной уборке. Я начинаю с ковров — выношу и вывешиваю, чтобы выбить пыль. Для начала — двести ударов с каждой стороны. Дальше — бессчетное количество. Ударам вторит эхо от каменных стен домов.

Закончив, я оставляю ковры висеть на морозе, чтобы избавиться от сапрофитов. В обычном ковре в среднем обитает миллиард сапрофитов. Пусть говорят, что сапрофиты никак не связаны с антисанитарией, а просто размножаются там, где есть влага, тепло и частицы кожи, некоторые все же рекомендуют проветривание на морозе, утверждая, что сапрофиты погибают лишь при температуре минус десять по Цельсию. Пока они умирают, я вытираю пыль. Я протираю каждую вещицу на каждой полке дезинфицирующим средством. Только после этого выношу елку, рублю как можно мельче и складываю обрубки в мусорные контейнеры, где есть место. И еще я чищу пол пылесосом. Под конец достаю швейную шкатулку. У меня есть грибок для штопки и штопальная игла. Однако на этой неделе — всего один носок с дырочкой миллиметр на миллиметр.

Вернувшись во двор, я встречаю Софию. София бежит по двору, она забыла высушить волосы или не успела — столько дел! — говорит она иногда, столько дел! — она так спешит, пальто расстегнуто из-за живота или просто так, она ест бутерброд на бегу.

— Привет! — улыбается София. Красные губы обнажают крупные зубы. — Сегодня во дворе вечеринка, ну, вы знаете?

— Привет, — отвечаю я. София бежит дальше, за ней спешат развязанные шнурки.

Издалека доносится скрип трамвая и брань — веселая, громкая.

Ковры покрывают холодный пол. Ковры согревают пол, ноги. Из всего тепла, излучаемого телом, тридцать процентов приходится на ступни. Я устилаю пол коврами, как положено. Сажусь на свежевычищенный, свежепроветренный диван. Надеваю свежезаштопанный носок. И другой, парный, на вторую ногу.

Иоганн Кеплер пишет, что божественность есть способность явлений или существ производить симметричные многоугольники. Это утверждение — цитата из его работы 1611 года «О шестиконечной снежинке». Таким образом, венчики растений, музыка, а может быть, и снежинки — знаки божественного, доказательства существования Бога.

Но, добавляет Иоганн, способность воспринимать божественное тоже указывает на божественность. Например, человек божественен, будучи способным воспринимать музыку, математику. И этому невозможно научиться, это свойство существует, подобно способности граната образовывать симметричную сердцевину, подобно способности дерева располагать свои листья так, чтобы они безупречно служили своей цели. Это врожденная способность, свойственная даже не осознающему это, необразованному, ребенку, батраку, варвару, даже зверю. А взаимное расположение небесных тел: углы, расстояния, магнитные поля, аспекты, — таинственным образом влияет на происходящее на земле: войны, эпидемии, любовь.