Читаем Ты для меня? полностью

— Не виделись почти десять лет. Да и что рассказывать? Как родители решили поженить нас, еще в младенчестве? Как всю свою жизнь слышал, какая она до мозга костей замечательная? И с каждым годом, меня воротило от нее все больше? С*ка, трясет от одного только имени!

Антипов вытаращил глаза:

— Вас решили поженить? Она — твоя невеста?

— Сплюнь, придурок! — Ощетинился Давыдов. — Они хвала небесам, забыли давно про свою затею. Но, это самая главная причина, почему я никогда к ней не прикоснусь. Если родители узнают — женят! Если откажусь, потеряю расположение близких людей. Замкнутый круг, как понимаешь.

— Ты меня обнадежил!

— Не спеши. — На его лице засияла убийственная улыбка. — Забыл предупредить. Лера...она всегда, выбирала моего братца. Он для нее в приоритете. Вне конкуренции. Все эти годы. Тогда. Да и сейчас, мало чего поменялось. Имей в виду!

— Вызывали?

Без особого энтузиазма, в кабинет тихонько «вплыла» виновница торжества.

Давыдов поднялся, и подошел вплотную. Нравилось ему видеть недоумение в ее глазах. Нравилось наблюдать, как она делает шаг назад, недовольная вторжением в личное пространство.

— Почему так долго?

— Пришла, как только смогла.

Лера избегала смотреть ему в глаза.

Это жутко раздражало. Одним движением руки приподнял ее подбородок. Внутри сломалось что-то, от увиденной картины.

— Ты плакала?

Спирина раздраженно скинула с себя его руку. Отстранилась.

— Нет.

— Во-первых, не ври мне! Во-вторых, ты на работе, а не в детском саду! Учись контролировать свои эмоции.

— Может, покажете, как это делается, на своем примере, Герман Станиславович?

Ах, ты ж...

— Обязательно, покажу. — Произнес столь тихо, чтобы слышала его только она. — Вечером. Дома.

Лера очень странно посмотрела на него. С неким вызовом. Внутренним протестом. Но промолчать ума все же хватило.

— Если позволите, у меня много дел…

— Познакомься, — указал жестом на Антипова, — руководитель производственного отдела, Роман Сергеевич.

— Очень приятно.

Лера дружелюбно улыбнулась, и протянула руку мужчине, который, к слову, успел подскочить к ним, стоило лишь упомянуть его имя.

— Поможешь ему сегодня подготовить кое-какие документы. Принесешь на согласование мне. А потом, передашь на подпись отцу. Вопросы?

— Когда начинать?

— Прямо сейчас! И, пошли вон уже, из моего кабинета!

Долго просить не пришлось, помещение опустело за несколько секунд. Мужчина, с облегчением, выдохнул.

Но, с облегчением ли?

Давыдов почти дошел до стола, как девушка, стуча шпильками, ворвалась в комнату. Он был поражен собственной радости, когда она приклеилась грудью к его спине, сцепив руки «в замок» на его талии.

Да! Вот так! Чистейшей воды безумие.

Герман едва не застонал, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки, твердые горошинки ее сосков. От наслаждения прикрыл глаза.

— Где я приказал тебе быть? — Прохрипел, пересохшим от возбуждения горлом.

— Ну, зачем ты так со мной? — Шептала в ответ. — Не могу так!

— Ты сама вынуждаешь меня! Вынуждаешь!

— Но, я ничего ужасного не сделала! Зачем наказываешь? Знаешь же, что ради тебя я на все готова!

— Серьезно? Тогда, прекрати бесить! Просто, заткнись и…иди уже ко мне! — Сердце тарахтело в груди, на пределе возможного. Он торопливо расцепил женские руки, и резко рванул к себе, желая видеть ее лицо. — А-Алина?!

Давыдов изумленно уставился на Покровскую. Осознание собственной глупости оказалось болезненным.

С*ка! О чем он только что думал?

— Да?

Герман молчал несколько секунд. Его лицо приняло суровое выражение.

— Есть разговор. — Поспешил занять свое рабочее место. — Не слишком ли много ты на себя взвалила, золотко?

— В смысле?

— Еще раз увижу, что Лера плачет по твоей вине…

— Ах! Вот в чем дело! У нас же в офисе новая звезда! Лера! Лера! Лера! Все на цыпочках вокруг нее бегают! А я — не буду! Не буду!

Глаза Покровской метали молнии. Еще немного, и не миновать истерики.

— Присядь, Алина. Успокойся.

Девушка повиновалась.

— Как у тебя хватило наглости, пустить сплетню о ее «связи» с моим отцом?

— Герман…

— Сама себе яму роешь! Думал, ты умнее.

— Послушай...

— А если она отправится с этой информацией, прямиком к отцу? Что ты будешь тогда делать?

— Герман, клянусь, это случайность! Мне почему-то именно так показалось, когда увидела, воркующего с ней Станислава Юрьевича. Ну, ляпнула вслух. А у Регины язык, как помело. Все ей выболтала. Дура! Я уже пожалела сто раз. Эта хабалка едва не придушила меня, когда узнала! Если бы не ты…

— Хватит, Аля! Я знаю тебя, как облупленную.

Покровская, прикусив губу, кивнула.

— Прости! Позволишь мне, искупить вину?

— Разумеется. Догоняй. Извиняйся!

Лицо Алины исказила гримаса отвращения.

— Не перед ней. Тебя я расстроила куда больше!

Намек понятен!

— Черт с тобой! — Герман откинулся в кресле, и прикрыл глаза. — Можешь и передо мной извиниться, раз у тебя нитерпячка!

День выдался очень наряженным, и качественный секс был вовсе не лишним.

Она стояла у его двери, и не решалась постучать уже несколько минут.