Читаем Ты будешь моей! (СИ) полностью

Он хлопает дверью и скрывается в ванной. Там что-то еще ломается и бьется, а я стою, как оторопелая. Смаргиваю, и понимаю, что меня не выслушают, даже если сейчас на коленях приползу.

А что я сделала? Он спрашивал о работе? О моей жизни? Он придумал мне образ, которому я не соответствовала и даже не дал шанс объяснить! Я, конечно, тоже молодец. Остолбенела в самый важный момент. НО он бы не умер, если бы дал мне пару минут, на то, чтобы собраться.

Слезы прорывают глаза, я натягиваю джинсы, хватаю сумку и убегаю босяков, прихватив обувь в руки. Всю трясет. Будто меня скинули с крыши девятиэтажки, а я выжила. Нет. Я разбилась. Насмерть. И сейчас расколотое сердце делает свои последние удары.

Знаю, что виновата сама. Знаю, что должна была ему все рассказать, но почему он не дал мне шанса объясниться.

Падаю на ступени лестницы и плачу. Зажимаю рот рукой, чтобы не издать и звука, но всхлипы прорываются все сильнее и сильнее. Как же больно! А ведь едва ему не отдалась. Я ему верила, доверяла, а он мне – совсем нет.

Не знаю, сколько я сижу на лестнице, прихожу в себя, когда телефон в пятый раз разрывается от звонка. Уже не рыдаю взахлеб, но слезы все еще тихо топят щеки.

Мегера.

Надо взять трубку. Надо ответить. Смотрю на время и понимаю, что я потеряла все. “Простите, сейчас буду” – пишу ей и еду в проклятый клуб.

Она орет, но я уже не чувствую ничего. Соглашаюсь на все переработки и иду в толпу. Не слышу музыку, не вижу лиц. Все плывет. Я ненавижу эту жизнь. Я ненавижу себя.

Утро, когда не хочется просыпаться, но нужно. Первые мысли – о Кирилле. Нет. Так не пойдет.

Я запрещаю себе думать о нем. Напоминаю себе, кто я, и какие у меня цели. И обещаю своему мертвенно-бледному отражению в зеркале, никогда больше не забывать, что для меня самое важное. Никакой любви. Никаких надежд. У меня есть только я. А у Вари только мы с мамой.

Это мне наказание за то, что позволила себе быть счастливой.

– Все в порядке? – пугается мама, с трудом узнав в зомби свою дочь.

– Просто устала, – вру ей, и кажется, она чувствует, но не пытает меня.

Еду на работу в кафе, а в разуме крутятся темные мысли. Мне нужна работа еще одна. Или две. Так, чтобы я спала не больше шести часов, зато заработала побольше.

Петрович, Светка, бармен. Плевать, что говорят. Вот стейшн, поднос, клиенты. Я не хамлю, я вежлива и очень отзывчива, а о сверкающей улыбке не просите меня хотя бы пару дней, пока сердце не заживет. Хотя, там, кажется, нужно накладывать швы.

Я думала, что расставание с козлом Колей было болезненным. Мы ведь несколько месяцев встречались. Нет. То был детский вздор. Обида. Уязвленная гордость. А здесь – адская прожигает до костей боль. Неумолимая. И кажущаяся бесконечностью. Но время лечит, и я выздоровею.

– Лер, у тебя там телефон разрывается, – подходит Светка, смотрит на меня с опаской, как на душевно больную. Киваю, прошу присмотреть за моим столиком пару минут, и ухожу.

И, правда, чуть не разорвался. Пять пропущенных. От… Кирилла….

И смс: “Надо поговорить”.

Сначала внутри все взрывается тысячей фейерверков, а потом остывает холодными углями. С чего я взяла, что он скажет мне что-то хорошее? А если он зовет только для того, чтобы высказать мне то, что думает. Какая я дрянь и …. Дальше не хочу продолжать.

Ответить?

“Давай”.

Наверное, у меня совершенно нет гордости.

“В 15.00 у заднего входа в кафе”.

В 15.00 не так-то просто выйти с рабочего места, но теперь его такие вещи, явно, не заботят. И зачем я согласилась? Сказала же, что все кончено!

Опять начинаю себя ненавидеть! Хватит. Есть работа. А потом еще в одно место нужно позвонить. Буду решать проблемы по мере их поступления. И не буду больше плакать! Никогда!

Еще звонок. В этот раз от мамы.

– Да, мам, – спешу я.

– Солнышко. – очень уж мне не нравится это голос.

– Мам! Что случилось? Не пугай меня.

– Все хорошо, солнышко. Состояние Вари стабилизировалось. Вечером ее переведут в обычную палату.

О боже! Как камень с души. Кажется, я теперь заплачу от счастья! Хотя….

– Но, ведь, это не все, мам? Что ты мне не договариваешь.

Молчит. И от этого еще тревожнее.

– Из турецкой клики звонили. Донор не намерен ждать больше двух недель.

– Как? – оседаю на пол и прикрываю рот рукой.

– Успокойся. У меня есть план. Если завтра, все выгорит, то в пятницу ты вместо меня полетишь с Варей.

– Мам, что ты задумала? – нет, я вовсе не против, но… – Почему ты не полетишь? Ты ведь лучше меня все знаешь!

– Меня не выпустят за границу.

– Мама, пожалуйста, скажи, что ты не влезла ни в какую аферу.

– Не беспокойся, солнышко. Я все решу. А ты сообщи руководству, что в пятницу улетишь. Поняла?

– Поняла, – соглашаюсь я, но внутри все встает на дыбы. Она точно ввязалась в какую-то гадость! И мне это совсем не нравится. Хотя, я бы тоже на многое ради Вари пошла. Но это я. Меня не жалко. А мама….

– Я тебя люблю, – шепчу ей и кладу трубку.