Читаем Ты полностью

– В шесть часов… Какие-то пьяные придурки вышли во двор с утречка ракеты запускать… Уфф, – Денис выдохнул, потом снова вдохнул. – Ну, и зафигачили две ракеты в окна квартир… Нашей – ну, то есть, отца, и ещё одной, соседней. У нас ракета пробила балконное остекление, окно, залетела внутрь и там взорвалась. Ну, и заполыхало всё, конечно. Я как узнал-то? Светлане позвонил, хотел с праздником поздравить, а то вчера сети были перегружены, не дозвониться… А вот сейчас дозвонился… Она Новый год у дочери встречала, так что в квартире никого не было, когда всё это случилось. А вот соседям, кто дома был, не повезло. Одного мужика там с ожогами в больницу увезли. Мда… Встретили Новый год, называется.

Сегодняшний сон о пожаре сразу предстал в ином ключе. Значит, это не от скопившейся в лёгких мокроты… Неужели вещий? И приснился он мне как раз примерно в то время, когда всё это на самом деле произошло…

– Светлана в истерике, конечно, – сказал Денис. – Квартира, говорит, сильно пострадала. Та комната, куда ракета попала, вся выгорела, а дальняя – бывшая твоя – частично. Кухню не затронуло практически. Вот такие дела… Отхватить-то она отхватила отцову квартиру по завещанию, вот только придётся теперь туеву хучу денег вбухивать в ремонт. Ну, может, ещё с тех дятлов пьяных удастся что-то стрясти по суду, но сразу они всё выплатить вряд ли смогут… Геморрой, в общем.

После этого разговора мне вспомнилось ещё одно моё видение – то, что пришло ко мне на похоронах отца. Но вот странность: там были руины – обломки бетонных плит, мебели… Ёлка, торчащая из-под них. Гирлянда на клёне. Как будто рухнул если не весь дом, то целый подъезд как минимум. Что же это? Просто глюки? На экране телевизора мелькали кадры мультика, но мой мысленный взгляд пронзал пространство сквозь телеящик и устремлялся далее, к бывшему моему дому. Почему же не обрушение, а пожар? Нет, гадать бесполезно, я должна была увидеть всё своими глазами.

Отрывать тебя от работы я не стала: в твою святая святых я заходила только в самом крайнем случае – так уж у нас повелось. Потеплее одевшись и капитально закутав горло шарфом, сунув в карман пачку леденцов от кашля и проверив на кухне газ и воду, я вышла из дома.

Мороз щипал за щёки весьма ощутимо, и, пока я ждала транспорт, у меня успели подмёрзнуть ноги. Нервно перекатывая во рту леденец с лимонным вкусом, я всматривалась вдаль: не идёт ли нужная мне маршрутка? Вот она наконец подошла, и я, покашливая, забралась внутрь. Может, я даже успею вернуться до того, как ты оторвёшься от работы и заметишь моё отсутствие…

И вот он – дом, когда-то бывший моим. В глаза сразу бросались следы пожара в двух квартирах: страшные, зияющие дыры окон, чёрные пятна копоти на стене дома вокруг них. На снегу – обгоревшие обломки мебели, оконных рам, балконного остекления… Из сугроба торчал чёрный остов ёлки с остатками игрушек, а на ветках клёна повисла опалённая огнём ёлочная гирлянда.

Покрытые изморозью гроздья кленовых вертолётиков и гирлянда… Вот эта деталь точно совпадала. И ёлка, только в моём видении она не была обгоревшей.

Ледяной воздух врывался в мои больные лёгкие, как жидкий азот. Кашель согнул меня в три погибели, а под ногой у меня хрустнул обломок стеклянного ёлочного шара. Свисающий конец гирлянды чуть покачивался от ветра.

– Ой, Алёнушка, здравствуй!

Из подъезда вышла Нина Георгиевна, полная женщина с рыхлым добродушным лицом – соседка с первого этажа и подруга моей покойной мамы. Она помнила меня ещё ребёнком. В длинном пуховике и обычной серой шали, чуть одышливая и грузная, она ничуть не изменилась с моего отъезда.

– Давно тебя не было видно… Замуж вышла? – доброжелательно поинтересовалась она.

– Ну… В общем, да, – ответила я.

В тот момент мне было проще чуть покривить душой, чем объяснять правду. Вряд ли Нина Георгиевна поняла бы.

– А тут пожар был, сама видишь, – словоохотливо зачастила соседка. – Оболтусы какие-то нажрались как свиньи и ну ракеты пускать!

Нина Георгиевна рассказала мне, в целом, то же самое, что я только что узнала от Дениса, но она добавила одну деталь, от которой ледяная лапа зимы перехватила моё горло…

В тот же ранний час одинокая и не совсем здоровая психически женщина из соседнего подъезда, вздумав свести счёты с жизнью, открыла на кухне газ. Соседи, почувствовав запах, позвонили куда следует, и неудавшуюся самоубийцу спасли. Не рвануло только потому, что квартиры находились друг от друга достаточно далеко, но если бы ракета попала в окно кухни этой женщины, большой «бабах» был бы обеспечен.

– Ты чего кашляешь? Простыла, что ль? – сочувственно спросила Нина Георгиевна.

– Да… Есть немного, – прохрипела я.

Я смотрела на покачивавшуюся на ветру гирлянду. Что же это получается? Я увидела то, что могло случиться, но не случилось ввиду каких-то неизвестных причин? Некий нереализованный вариант развития событий? Как бы то ни было, если бы он реализовался, без человеческих жертв точно не обошлось бы.